- Не бойся, любимая, - посмотрев ей в глаза со всей серьезностью проговорил его светлость, - пока мы вместе, нам везде будет хорошо. И здесь, и на берегу.
Покрывая жену страстными поцелуями, он вновь и вновь повторял, что она подарила ему счастье, что никакая другая женщина не занимала его так, как она. Что жаждет всегда обладать ею, как единственным бесценным сокровищем.
Все казалось им в этот миг свободным, блестящим и упоительным.
- Скоро мы сделаем остановку в порту, - предупредил муж, когда позже они лежали без сна в объятьях друг друга, - точнее это обыденный торговый пост, с фермами колонистов и часовней. Нам необходимо пополнить запасы.
- Что это за поселение? – с легкой тревогой уточнила Лидочка, в глубине души она опасалась коварства чужих берегов.
- Всего лишь люди, приплывшие сюда в поисках новых земель, - успокоительно ответил Нэйт, - они обожают устраивать праздники на берегу, и мы можем к ним присоединиться. Что ты на это скажешь?
- Эмми обрадуется, если мы сойдем на сушу, пусть и ненадолго, - отстраненно констатировала девушка, - она плохо переносит плавание.
Прижавшись к мужу, молодая женщина замолчала. Корабль уютно покачивал их на неожиданно ласковых волнах. Снаружи сквозь туман доносились голоса часовых, перекликающихся во тьме. Все дышало покоем.
Лидочка закрыла глаза. Заснула ли она? Только совершенно отчетливо видела, как сквозь мрачные заросли терновника пробирается к башне, высокой и недосягаемой, как скала. Как обдирает об запертую дверь израненные в кровь пальцы, как мечется в темноте пытаясь догнать ускользающий от нее силуэт мужа.
Пробудившись, девушка вздрогнула. Нэйтон спал рядом с ней, безмятежно, спокойно, отрешенно. Прижавшись к его плечу, она тоже смежила веки.
Герцогиню разбудило легкое покачивание корабля, очевидно уже бросившего якорь у неведомых берегов. Проникающий сквозь окна кормы лунный свет подчеркивал контуры красивой мебели в салоне "Радуги" и изящных вещиц. Как раз в эту минуту луч остановился у края алькова, заструившись по белизне простыней.
Ей что-то снилось…. Что-то пронзительное до боли, смешанное с тревогой, даже страхом перед чем-то ужасным, что приближается и угрожает им. Лидия отчаянно пыталась вспомнить сон, но как ни старалась воспоминания ускользали от нее, подобно темным ночным призракам.
Реальностью оставалось лишь все еще разливавшаяся по телу сладостная истома. Да тягостное предчувствие, вдруг сжавшее сердце ледяными тисками. Ложе рядом еще хранило отпечаток тела того, кто совсем недавно спал рядом с ней. Видимо, Нэйтан отправился на палубу, проверять посты часовых.
Они находились на чужой территории, неведомой и возможно опасной. Колонисты…. Кто они? Протестанты? Католики? Даже каторжники могли податься в эти места, в поисках новой жизни. Ночная мгла в соединении с яростным ощущением приближающейся опасности будоражила воображение, вызывая самые нелепые образы и предположения.
Лидочка поднялась, наощупь двигаясь по погруженному в чернильную тьму салону. Какой-то неясный звук тревожил ее, может быть чьи-то шаги за дубовой дверью. Спустя пару секунд он повторился, постепенно все нарастая и превращаясь в глухие настойчивые удары. Взгляд метнулся к свече в серебряном канделябре, белеющим у изголовья кровати. Нужно одеться. И как можно скорее.
К тому моменту, когда молодая женщина набросила на плечи манто и открыла не поддавшуюся с первого раза створку, неурочный посетитель почти потерял терпение. Глубокое дыхание мрака сжало горло, в нос ударили ставшие почти привычными запахи корабля: соли, тщательно вымытой палубы, дыма и парусов. Оперевшись о дверь, Лидочка пораженно смотрела на стоящую на пороге Эмилию, попутно прислушиваясь к беспорядочным ударам колотящегося сердца.
- Что случилось, Эмми? – вопрос слетел с побелевших от волнения губ, упав в тишину палубы сиротливой горошиной.
Девушка сознавала, что для ее новообретенной родственницы и подруги столь странный поступок являлся не иначе, как подвигом. Покинуть каюту посереди ночи, пройти мимо затеявших поздний ужин матросов, преодолеть отчаянную качку? Очевидно, стряслось нечто ужасное….