Устроившись рядом с обреченно притихшей Эмилианой, Лидия в который раз задала себе вопрос: почему муж не подумал о волнениях и тревоге своих близких, отправляясь в этот безумный ночной вояж? Почему эта глухая излучина реки, непрерывно проверяемая на прочность бурными водами неспокойного моря, была так важна? И какой будет его реакция на ее самовольное решение? Впрочем, это уже не имело особого значения. Главное, чтобы с Нэйтом и его другом все было в порядке.
Глава 17. Коварство чужих берегов.
Погасив фонари, они медленно продвигались вперед по крутой обрывистой тропе, ведущей к вершине утеса. Неверный свет лунного диска выхватывал из тьмы очертания деревьев и поросшей сухой травой площадки, у самого края она заканчивалась бездонной пропастью. Где-то там из глухой тени леса маячил силуэт одинокой хижины, притулившейся на опушке. Ее можно было угадать лишь по слабому свету, мигающему и хрупкому. Возможно, внутри кто-то зажег свечу.
Миг спустя дозорный, высланный на разведку их маленькой группой, подтвердил это предположение. Мальчишка, вероятно служивший на "Радуге" юнгой, рассказал, что не смог ничего разглядеть внутри дома, так как вместо стекла на окне использовался рыбий пузырь. Но он мог поклясться лоцману в том, что слышал голоса Генри и Нэйтона.
У Лидочки отлегло от сердца. Они были здесь. Целы и невредимы. Просто кто-то не слишком предусмотрительный решил пригласить его светлость и доктора Гилберта на позднее уединенное рандеву. А быть может молодые люди сами искали этой встречи?
Впрочем, герцогиня не решалась поделиться своими мыслями с остальными участниками экспедиции. По необъяснимым причинам место чудилось ей зловещим, да и спутники оставались почти неподвижными, не испытывая доверия к безлюдным потерянным скалам. В слабом сиянии луны Лидия видела: как напряглись и посуровели их обветренные морем и ветрами лица.
Слегка прикоснувшись к ее плечу, лоцман указал пальцем на что-то странное, шевелящееся на другом конце прогалины. Человек двигался с небрежной грацией тигра. Затаив дыхание женщины наблюдали: как незнакомец спустился к самому краю обрыва, бесстрашно заглянул во мрак бездны, будто прислушиваясь к шуму волн под утесом, затем выпрямился и стал подниматься к хижине. На полпути тьма осветилась крохотным огоньком, очевидно, мужчина курил трубку или сигару.
Лидочка зябко поежилась, припомнив истории о колонистах и переселенцах, когда-то поведанные папенькой. Даже на абсолютно необитаемых берегах этих огромных неосвоенных земель следовало помнить, что любой контакт здесь мог обернуться гибелью, будь то встреча с рыбаком, крестьянином или не приведи Господь индейцем.
От нахлынувших размышлений девушку отвлекли вспугнутые проникновением людей птицы, гнездившиеся в бесконечных извилинах утеса, ни с того, ни с сего поднявшие яростный гвалт. На фоне темного неба белые крылья пернатых казались гигантскими пляшущими облаками.
Привлеченные их пытливыми криками, из домика, чья дверь вдруг оглушительно заскрипела, показались двое мужчин.
-Что за шум? – подозрительно поинтересовался первый голос, в котором без труда можно было узнать сэра Гилберта.
-Птицы, - несколько неуверенно отозвался на его вопрос герцог, чей высокий силуэт тоже обозначился на пороге, - всего лишь птицы.
Его светлость сделал вперед несколько шагов, вероятно, оглядывая окрестности в поисках другой, более веской причины странного звука.
-Мы столкнулись с подлогом, Нэйт, - чуть тише проговорил Генри, - записка не была прислана детективом. Ждать дольше не имеет смысла.
В это мгновение герцогине показалось, что позади молодых людей мелькнул смутный едва уловимый взору силуэт.
-Их спугнули люди, - отвечая мыслям молодой женщины, продолжил Нйэт, - может быть это кто-то из команды. Но тогда, где же они?
Бархатный тембр любимого голоса заставлял сердце Лидочки трепетать от смутного ощущения любви и страха. Он был здесь. Он был живым. Ее тревоги, хвала Небесам, оказались напрасными. Молодая женщина едва ли смогла бы предположить то, что произошло уже в следующую секунду.
Похожие на двух хищных птиц, молчаливых и стремительных, два человека выскочили из леса, сцепившись в безмолвной схватке. В черно-белых бликах лунного серебра, рассеянного пришедшим словно из ниоткуда туманом, один из них повалился вниз с обрыва так стремительно, что немые свидетели разыгравшейся драмы не успели предпринять ничего. Лоцман бросился к месту сражения, на ходу выхватывая из кобуры пистолет. Выстрел был необходим, дабы привлечь внимание все еще остававшихся подле хижины Нэйта и Генри. Тишину прорезали залпы огней и сдавленные проклятья.