-Не бойся ничего, родная, - проговорил он, - не бойся ничего. Я буду рядом с тобой. Мы вместе справимся со всеми трудностями и испытаниями.
-Обещай мне – робко попросила молодая женщина.
-Что, дорогая?
-Что они не смогут нас разлучить, никогда не смогут.
-Я обещаю тебе это, - помолчав, отозвался Нэйт, больше всего на свете желавший сдержать только что данное слово.
Их губы соединились. Забыв обо всем, они отдались любви, той самой любви, что ежедневно делалась все сильнее и сама по себе уже являлась победой.
Глава 18. Пиратский фрегат.
Утро пастельными тонами осветило линию выстраивающихся вдоль берега кораблей. На каждом из них голоса капитанов повторяли привычные команды и, словно эхо, им вторили крики парящих вокруг чаек и бакланов. Сумрачный свет будто соединял небеса и море невидимой нитью.
Лидочка с Нэйтаном, Генри и Эмилианой стояли на носу корабля. Молодые люди смотрели на берег со странной смесью неприхотливого любопытства, радостного ожидания и восторга. Перед ними раскинулась живописная панорама, состоящая из деревянных домиков, причудливых форм камней и фруктовых садов на косогоре, испещрённых полосами возделанной земли, отсвечивающей слоем льда. Венчала композицию небольшая церковь, поднявшая в небо острую, искусно украшенную колокольню, ее свинцовая резная крыша мерцала в рассеянном утреннем тумане. Слева располагалась маленькая крепость с четырьмя башенками на углах.
Покой залива нарушал лишь звон якорных цепей, да плеск волн, ударявшихся о розоватый гранит берегов. Из легкой перламутровой дымки слышались крики морских птиц, выплывали смутные очертания вязов и кленов между домами поселка, словно начертанных рукой талантливого художника. Пышный цветок голубого дыма окружал палисад главной ратуши, расположенной на полпути между фортом и сосновым лесом.
-На первый взгляд все выглядит очень даже мирно, - проговорил Генри, вглядываясь в подзорную трубу.
-Сомневаюсь, что здесь нас может ожидать неприятная встреча, подобная случившемуся на подступах к острову, - неуверенно отозвался герцог.
-Что ж, господа, тогда нам остается только сойти на сушу, - подытожил сэр Гилберт, бросив странный взор на стоящую подле Эмилиану, - в конце концов мы не сможем продвигаться в глубь материка, не пополнив своих запасов.
Его светлость крепче сжал ладонь Лидии, в последние дни он все чаще ловил себя на мысли, что нуждается в ней почти постоянно, подобно уставшему путнику, мечтающему в знойный день о тенистом дереве. Она появилась в его одинокой расколотой на сотни частиц судьбе словно сокровище, сон, переполненный наслаждением и опьяняющей болью, принеся с собой свет и радость жизни. Саму же герцогиню всерьез беспокоила предстоящая высадка.
Молодая женщина не находила себе места, несмотря на постепенно рассеивающийся туман и выглянувшее из-за туч солнце. Поселок лежал перед их глазами как на ладони. В свою очередь жители форта наблюдали за приезжими из распахнутых окон.
Городок оказался удивительно крохотным.
Узкая тропа, очевидно служившая поселению улочкой, очень скоро привела их прямиком к церкви. Храм был выстроен в причудливой форме корабля, затененного, пропитанного ароматами ладана. Здесь теплилась масляная лампада в стакане из красного стекла, освещавшая тело и кровь Христову во время святого таинства причащения, становилось легче дышать и даже страх отступал, растворяясь под старинными сводами.
Чего нельзя было сказать о волнующейся снаружи толпе горожан, жаждущих поближе рассмотреть прибывших на чужом корабле. Лидочка в который раз порадовалась своему выбору наряда на нынешнее утро, довольно скромное платье пришлось как нельзя кстати. Напрасно она старалась унять собственный интерес к происходящему, боясь показаться чрезмерно увлеченной этим нежданным знакомством. Ее тоже хотелось откровенно разглядывать женщин в чепцах, с наброшенными на плечи огромными шалями, дровосеков, обутых в мокасины, пахарей в сабо или толстых башмаках.
Впрочем, настроение толпы к тому не располагало, люди смотрели настороженно, никак не откликаясь на приветственные кивки и улыбки. Что внушало откровенную тревогу и растерянность. К тому же, несмотря на приближение зимы, дневное светило грело землю так, что камни на мостовой раскалялись, все вокруг тихонько потрескивало от чрезмерной теплоты.