- Это портрет моего племянника, - с оттенком задумчивости проговорила вдовствующая графиня, - и вашего будущего супруга. Герцога Нэйтана Карлайла, Божьей милостью, хозяина Хэддон Холла и всех близлежащих угодий.
Показалось ли то растерявшейся от прозвучавшего пояснения девушке или явилось следствием пережитой усталости, но при этих словах замерший у порога гостиной дворецкий еле слышно вздохнул, отведя подозрительно заблестевший взор.
Глава 2. Знакомство.
- Леди Карлайл, распорядилась подготовить для вас эту спальню.
Мелодичный голосок служанки не сразу долетел до задумчиво смотрящей прямо перед собой Лидочки, заставив ее оторваться от нахлынувших вдруг размышлений, связанных с явным недовольством хозяйки поместья, даже не пытавшейся скрыть свое неодобрение их приездом.
- Мы едва успели закончить все к вашему прибытию, мисс, - не обращая внимания на замешательство своей новой госпожи, бойко тараторила горничная, что выдавало в ней натуру живую, деятельную и крайне любопытную.
Что ж, быть может это совсем неплохо, учитывая сложившиеся обстоятельства, подумалось девушке, с грустью припомнившей категорический запрет Михаила в ответ на ее робкую просьбу – взять с собой в Англию Глашу, которую она знала с самого детства и к коей питала нежную привязанность. «Леди Брианна высказалась на сей счет вполне определенно, chère, - помнится, отчетливо напряженным тоном отозвался брат, - в этом доме не станут мириться с присутствием чужих слуг».
По сему выходило, что нрав у вдовствующей графини весьма труден и придется довольствоваться помощью Алисии. Так, кажется, представилось это бойкое создание. Тем временем предмет опасений юной княжны расторопно достиг конца длинного коридора и с готовностью повернул резную деревянную ручку на дверях.
- Ужин будет подан через час, мисс, - несколько виновато потупилась служанка, - надеюсь, вы успеете к тому моменту отдохнуть. Леди Карлайл не терпит опозданий, как, впрочем, и возражений. Простите, если я ненароком сболтнула лишнего….
- Все в порядке, Алисия, - сдержанно отозвалась Лидочка, не без оснований предположившая, что ей придется еще не раз столкнуться с так называемой нетерпимостью новоявленной родственницы.
Успокоенная ее ответом горничная с облегчением распахнула тяжелую дубовую створку, впуская в окружающий полумрак озорные блики и теплоту ярко полыхающего внутри камина. После холодного дождливого сумрака, преследовавшего их всю дорогу, это чудилось настоящим утешением.
- Вода уже готова, мисс, - продолжала вещать Алисия, одновременно разглаживая на покрывале роскошной кровати несуществующую складку и поправляя стоящую на двустворчатом туалетном столике из красного дерева вазу с букетом осенних цветов, - ванну нагрели специально к вашему приезду. Давина предположила, что вам захочется как следует умыться с дороги.
- Давина? – машинально уточнила Лидия, зацепившись взором за приоткрытую дверь в ванную комнату, откуда виднелся столик с мраморным верхом, с примостившимся на нем огромным кувшином.
- Экономка, мисс, - с готовностью пояснила Алисия, - она служит семейству Карлайлов почитай десять лет.
- А когда прибудет его светлость? – внезапно поинтересовалась девушка, не сумев удержать так и рвущийся с губ запретный вопрос.
Увы, Алисия лишь печально качнула головой, моментально растеряв весь свой энтузиазм
- Мне ничего об этом неизвестно, мисс. С вашего позволения, если вам больше ничего не нужно?
- Нет, нет, - спешно отозвалась княжна, пожалев о своей несдержанности, - можешь идти.
Сделав неожиданно милый реверанс, служанка покинула спальню, оставив Лидию в одиночестве.
Теперь она могла, не таясь, рассмотреть отведенные ей покои, в целом выглядевшие очень приятно. Над уютно потрескивающим камином располагалась доска из розового мрамора, покрытая затейливым узором, напоминавшим виноградные лозы, украшали сие произведение искусства прекрасные позолоченные часы, являвшие собой образец сдержанности и элегантности одновременно. Мягкий ворсистый ковер почти того же золотистого оттенка, что и покрывало на кровати, удачно перекликался со светло-бежевыми обоями, оживленными цветочным орнаментом. Небольшой письменный столик, замерший у окна, будто приглашал устроиться на обитом шелком стуле и поскорее найти применение превосходному перу и чернильнице, расположившимся на импровизированном бюро. За ним, вне всякого сомнения, будет очень удобно писать письма в Петербург долгими зимними вечерами. Изысканные парчовые портьеры занавешивали высокие окна и застекленные французские двери. Уютная оттоманка с персиковой обивкой так и манила к запретным мечтаньям. Под довольно высоким потолком на лепной розетке красовалась огромная люстра, с кучей свечей из зеленого воска.