Глава 20. Неверный расчет.
Нэйтону вдруг стало казаться, что он уже никогда не сможет свободно вздохнуть. Сердце колотилось как от быстрого бега, грозя вот-вот выскочить из груди. Во время этого ужасного вечера произошло то, что в очередной раз доказало полную несостоятельность каких-бы то ни было планов, строимых им и Генри.
Мысленно он осыпал себя всевозможными упреками, Эмилиана выполнила его собственную просьбу, рассказала Лидочке правду. Сегодня он не только едва не сделался причиной гибели нескольких людей, но и навсегда потерял жену. Любимая женщина больше никогда не посмотрит на него тем восхищенным взором, ранящем его в самое сердце. Отныне он для нее просто изгой, человек не помнящий своего прошлого, совершивший постыдные и пугающие ее поступки.
Да и с Джиллианом все вышло не так, как было задумано. Казалось: они приняли единственно правильное решение. Повели шлюпки с теневой стороны, как раз в тот момент, когда возбужденная толпа на берегу любовалась фейерверком. Незамеченными подобрались к судну. Но вот тут- то и началась самая настоящая вакханалия.
На «Диком» кричала женщина, так истошно и жалобно, что даже бывалых моряков пробирал леденящий озноб. На объятой темнотой палубе копошились люди. «Если на этом проклятом корабле есть христиане, помогите, ради Господа, помогите», этот голос до сей поры звучал у него в ушах.
Зов не оставил им выбора. Пришлось зажигать фонари, бросать абордажные крюки и силой вторгаться на корабль. Нйэтон мрачно усмехнулся. Себастьяна их ночное приключение однозначно позабавит. Вот уж наверняка маркиз порадуется решению, принятому капитаном. В отличие от него самого, друг не сомневался бы ни минуты. Нэйтона же отнюдь не привлекала возможность оказаться меж двух огней.
Их вторжение, разумеется, теперь не могло пройти незамеченным. Завязалась борьба и перестрелка, в которой пострадали члены и экипажа «Радуги», и матросы с «Дикого». Благо честь девушки удалось спасти, а заодно не дать пойти ко дну ее жениху, коего бандиты собирались отправить на корм рыбам, связанным как рождественского гуся и с гигантским булыжником на шее.
Едва ли капитан Оуэн мог ожидать от флегматичного Бертона такой прыти. Ирландцу было и невдомёк, что до службы у герцога, тот много лет ходил под парусами бок о бок с человеком, чья репутация никак не согласовывалась с нынешним родом занятий и титулом. Матросы фрегата совсем потеряв чувство меры и страх бросались на обнаженные шпаги и сабли, очевидно, боясь потерять добычу.
Джиллиана искали, как и предлагал ранее неугомонный Генри, по всему судну. Лоцман учинил самый настоящий досмотр, надо полагать способный в будущем испортить им отношения с властями маленькой колонии. Детектива обнаружили в трюме, закованным в цепи и лежащем на куче гнилой соломы. Еще недавно цветущий мужчина средних лет, самоуверенный и хладнокровный, выглядел в тот момент как узник королевских тюрем. Позже Генри установил, что его не кормили несколько суток, да и в воде пленника сильно ограничили. В дополнение ко всему раны, вероятно полученные Хэмишем из-за оказанного сопротивления, загноились и требовали долгого лечения.
Нэйт никогда не считал себя вспыльчивым и способным на непродуманные поступки, но в тот миг ему захотелось собственноручно придушить Калеба, обнаруженного в каюте в невменяемом состоянии, за подобное отношение с заложником и пассажирами.