Через пару минут принесли вино, поданное по старинному морскому обычаю в серебряном корабле. Молодая женщина пришла в настоящее восхищение, любуясь сосудом из позолоченного серебра, очевидно бывшего творением редкого мастерства ювелира. Каждая деталь фрегата отличалась необычайной четкостью. На палубе виднелись фигурки людей, а на веревочных лестницах застыли матросы. Украшали шедевр дельфины, с алмазными глазками, которые, собственно говоря, и являлись винными фонтанчиками.
- В наше время уже не чеканят таких прелестных вещиц, - очарованно пробормотал интендант, - этому чуду не менее полутора веков. Швейцарская ювелирная школа. Только там и в Германии жили подобные гении. У вас отменный вкус, сэр Нэйтон.
- Благодарю вас, сэр Миллз, - сдержанно кивнул герцог, - надеюсь, что сегодняшняя трапеза отчасти послужит некоему пониманию между нами.
- В общем-то губернатор не винит вас в случившемся, - слегка помрачнев, отозвался Адам, - его скорее беспокоит легкомыслие Калеба.
- Репутация этого разбойника известна на островах всем и каждому, - пожал плечами Генри, разворачивая свою узорчатую салфетку и с предвкушением посматривая на супницу, от коей исходил поистине дразнящий аромат.
- К сожалению, нужно обдумать ситуацию с пассажирами «Дикого», - мрачно продолжил Миллз, - за Калебом прочно закрепилась дурная слава разбойника и пирата. Удивляться случившемуся не приходится.
- Почему бы не пристроить их к делу? – внимательно глядя на Адама, предложил Нэйтон.
- А провизия? – обреченно поинтересовался интендант, - продукты питания строго рассчитаны на каждого члена общины, когда зима выдается суровой и их не может не хватить. До весны не придет помощь от благодетелей из Англии. Все, на что эти несчастные могут рассчитывать, так это на мешок муки и гороха из складских запасов, да и то при поручительстве человека весьма высокого ранга, внушающего доверие губернатору.
- Полагаю, моего поручительства будет достаточно? - осведомился его светлость, в глубине души испытав облегчение при мысли, что проблему можно уладить столь легко.
- Вне всякого сомнения ваше заступничество будет полезным, - обрадованно откликнулся Адам.
Слушая их разговор, Лидочка впервые подумала: каково приходится тем, кому в отличие от нее самой не так повезло в жизни. Она слишком легко привыкла к будням с богатым супругом, не остававшимся равнодушным к роскоши и даже иностранным нововведениям. В колониях же дело обстояло иначе.
- Власти расценивают пострадавших как обузу, - словно вторя ее собственным мыслям, тихонько проговорила Эмми, - оставшиеся фонды скудны, а за все нужно платить. Даже монашеские общины не могут взять на себя лишний расход, дабы не погубить всех целиком.
- Данный сюжет банален до зубовного скрежета, - осторожно вступил в разговор Уильям, - учитывая таких, как капитан «Дикого», никогда не лишнее готовить батареи. Все преимущества Мэна не стоят загубленных жизней. Пиратские корабли курсировали здесь даже летом. Так что страсти, закончившиеся выстрелами, вполне закономерны.
- Увы, в сложившейся ситуации сплетни и пересуды неизбежны, - виновато обронил Адам.
- Между нами, сэр Миллз, разве экипаж «Радуги» не оказал колонии своего рода услугу, выведя из строя зачинщика конфликта? – напрямик уточнил Генри.
- С точки зрения здравого смысла – это так, - спокойно ответил интендант, - однако, даже без учета пуританских настроений среди горожан, любое волнение в порту всегда губительно для порядка.
- Это не пуританство, это страх, - философски заметил мистер Барлоу, - и все же следует помнить о потерях со стороны сэра Нэйтона. Пострадали члены его команды.
Лидия поневоле вздрогнула, заслышав последнюю фразу. Беспокойство не оставляло ее с момента прибытия на судно находящегося в крайне плачевном состоянии сэра Хэмиша. Вообще последние события походили на безумный сон. Почему Калеб так поступил с поверенным Нэйта? Почему на детектива напали и продали на пиратское судно? Что ему удалось выяснить столь страшного и опасного?
Происходящее выбивало молодую женщину из колеи. Она не привыкла к заговорам и коварным планам, существующим посереди светских развлечений и праздников. Не привыкла скрывать обуревающую ее тревогу под ледяной маской невозмутимости, как всегда поступал муж. Или улыбаться в лицо неприятностям подобно не унывающему сэру Гилберту. Интриги, любовь, счастье - в эту секунду все чудилось доведенным до крайности.