Лидочке нравилось, когда к ней присоединялся муж, нравилось ощущать тепло обнимающих ее рук и наслаждаться дыханием свежего ветерка, овевающего их лица. Слушать поскрипывание корабля, мерно покачивающегося на волнах, прерывистые вздохи умело развернутых парусов, вчитываться в чуть пожелтевшие страницы захваченных из Европы книг.
На верхней палубе натянули большой полотняный гамак с лежавшими на нем подушками, плотно набитыми конским волосом, вокруг расставили обтянутые клетчатой обивочной тканью стулья, чтобы вся многочисленная компания могла с аппетитом поглощать разнообразные угощения и мирно беседовать, особенно когда судно становилось на якорь.
Теплая погода была куда предпочтительней шторма. Путешествие именно благодаря ей становилось ярким и радостным. Тем не менее корабль не забыли загрузить медными грелками, которые можно было достать лишь в новой Англии, тюками бостонской фасоли, красными шерстяными одеялами из Лимбурга. Многие их этих товаров предназначались для форта Себастьяна, куда они, собственно говоря, и держали путь.
Метрдотель и корабельный кок не без опасений приняли в свою среду мистера Барлоу, от которого не получилось отделаться ни увещеваниями, ни элементарным требованием покинуть помещение кухни, ни угрозами – пожаловаться капитану. Когда речь заходила о возможности приготовить что-либо для его светлости самоуверенный приказчик обретал непоколебимую стойкость с кастрюлей «наперевес». В меню гостей «Радуги» он привнес сразу два блюда: крабные палочки в сметане и рыбу «по-мэнски». Последняя готовилась из вымоченной трески, ломтиков сала, огурцов и зеленого горошка с томатами, коими южноамериканские пираты когда-то наградили сии малодоступные места.
Морская прогулка дарила путешественниками передышку. Пользуясь ею, они с удовольствием временно позабыли об обязательствах, принятых на одном берегу, и не думали о тех, что ждали их на другом. Каким-то шестым чувством Лидочка сознавала, что это бездумное ощущение свободы и раскованности явление слишком недолговечное, а повторится ли оно хоть когда-нибудь…. Никто не мог поручиться за это утверждение.
Оттого она вместе с Эмилианой с удовольствием практиковалась в освоении рецептов Уильяма, под его чутким и твердым руководством. Крабные палочки никак не желали поддаваться на уговоры двух молодых женщин. Это было что-то вроде испеченного в печи пирожка, затем поджаренного в масле с жирной начинкой из крабов, к которым добавлялись сметана и перец. Мистер Барлоу настоятельно уверял, что яйца для теста должны быть исключительно утиными, а масло ореховым либо подсолнечным. Есть их следовало всенепременно горячими, посыпанными толченым сахаром, либо залитыми кленовым сиропом, с толикой имбиря или мускатного ореха.
Казалось, что новая Англия навсегда останется в памяти путешественников в своем самом что ни на есть привлекательном виде: разнообразии блюд, богатой торговле, буквально осаждавшей ее лучшими мировыми товарами, зачастую в весьма ловкий обход торгового законодательства и прочих маленьких радостей этой страны, коими безумно гордились ее жители.
К примеру, еще одним настоящим удовольствием являлись вечерние высадки на берег какого-нибудь острова для своеобразного пикника-вечеринки. Когда матросы зарывали в песок старую бочку, набрасывали в нее раскаленные камни, укрывая их слоем влажных водорослей, служивших ложем для съедобных морских моллюсков, омаров, маисовых колосьев и картофеля. Бочку накрывали старой парусиной и оставляли все это великолепие тушиться на пару в течении нескольких часов. За угощением, когда кушанье, обильно сдобренное растопленным сливочным маслом, поглощалось прямо руками, неизменно следовали песни и даже танцы. Когда никто не хотел возвращаться на корабли, мечтая заночевать прямо на берегу под небесными сводами, озаряемыми нефритовым светом невидимой глазу луны.
Но как водится: все хорошее имеет свойство очень быстро заканчиваться. Уже на подступах к пункту назначения их настиг моросящий дождик. Набросив на плечи плащ с капюшоном из водонепроницаемой тюленьей кожи, Лидочка прогуливалась по палубе, любуясь на подернутый влагой горизонт, на фоне которого вырисовывались смутные очертания берегов.