- Не следует без особой необходимости насиловать природу, - одобрительно заявил Уильям, - осенью даже в этих краях довольно пернатых, которые охотно употребляют европейцы. Разумеется, дамам во флигель мы отправили именно привычные блюда. И отличного качества местные вина.
Нэйитан в который раз подавил тяжкий вдох, с одной стороны ему ежеминутно не хватало присутствия любимой женщины, с другой он совершенно точно не хотел, чтобы Лидия прежде времени узнала неприглядную историю о его дальней родне. Вполуха герцог прислушивался к воцарившейся за столом мирной болтовне. Здесь, на неизведанных землях Нового света, имела значения только жизнь. Та самая, яркая, трепетная и мучительно прекрасная, что так мало ценилась на их далекой родине. Он знал, что, вернувшись домой, им придется отстаивать свое право на существование – пользуясь отнюдь не оружием, но умением сохранять хладнокровие и разгадывать жестокие ребусы, подбрасываемые коварным неутомимым врагом. Сумеют ли они выстоять, было известно лишь одному Всевышнему.
Глава 26. Арканы судьбы.
На фоне подсвеченного рассветом неба, перечеркнутого широкими позолоченными полосами, медленно появились очертания просторной уютной фермы. Располагалась она весьма уединенно, зорко следя светящимся глазом за погруженной во тьму широкой долиной.
Приблизившись, Эмми с Лидией, сопровождаемые верной Гертрудой и несколькими местными женщинами, различили в полумраке ограду, за которой держали овец. В овчарне, а это была именно она, стригли пушистых животных и выделывали сыр. Немногие слуги, поднявшиеся в столь ранний час, оборачивались им вслед, провожая долгим испытующим взглядом. И чем дальше продвигался маленький отряд, тем яснее становилось розовеющее небо.
На одном из поворотов вся деревня раскинулась перед женщинами будто бы на ладони, с аккуратными деревянными домиками, взбиравшимися по склону холма, увенчанного вязами и кленами. Жилые помещения возвышались над травянистой лощиной, по которой бежали извилистые ручейки. С их берегов уже возвращались прачки, держа плетеные ивовые корзины на голове, их длинные полотняные голубые одежды причудливо колыхались на ветру.
Луг за ручьем сразу же поднимался к лесу, с плотно растущими деревьями, от которых тропинки постепенно переходили к улочкам города и после небольшого спуска бежали меж домами и палисадниками.
Свечи еще сияли за стеклами или кусками пергамента, словно не растворенные в сумраке зари звезды, перенимая отблески наступающего дня и придавая сей мирной картине мерцание драгоценного камня.
Перед большим домом с коньком над нависающей крышей собралась стайка дам, покачивающих белыми чепчиками и джентльменов с заостренными шляпами. Прямиком мимо Лидии спешно проследовала негритянка, несущая на голове весьма странный предмет. Гертруда охотно пояснила, что необычный огромный круг являлся всего лишь головкой прекрасного мэнского сыра. Его по обыкновению выменивали в факториях за шерсть черных выдр и серебристых лисиц.
- Здесь располагается небольшой трактир и лавка недавно прибывшего в колонию голландца, у него всегда довольно замечательного товару, - бойко продолжила женщина, одновременно распахивая тяжелую дубовую дверь.
В лицо посетителям ударил приятный аромат пшеничного хлеба, особенно любимого горожанами, в сезон торговли мягкие податливые кусочки теста без устали закладывались в большую кирпичную печь.
Управляющий факторией приветливо кивнул вновь прибывшим, впрочем, не особо отвлекшись от своего без сомнения важного занятия. Восседая посереди залы он с помощью мушкета старательно измерял тюки бобровых шкур.
Заведение выглядело достаточно скромно, свет от двух маленьких окон со стеклами в свинцовых переплетах гроздьями сыпался на дощатый пол, покрытый коричневой краской, не будучи способным полностью разогнать полумрак.
Справа виднелся длинный прилавок с весами, безменами и мерами, куда отправляли жемчуг и медные деньги. Вдоль стен расселились полки с товарами, среди которых девушки заметили шерстяные одеяла и шапки, различное белье, большие куски сахару и пряности. В углах примостились бочки с горохом, бобами, черносливом и копченой рыбой.
Широкий очаг с кухонной утварью пылал ярким пламенем, а в котелке вероятно подогревался нехитрый завтрак для гостей и служащих. Сверху устроился удобный карниз, вместивший в себя кувшины, кружки и оловянные чаши для светлого пива, бочка с которым высилась неподалеку.