После следующей пары ясновидящая всерьез посерьезнела и задумалась.
- Близкий человек, - наконец выговорила негритянка, - кто-то на кого вы не думаете творит зло. Будь осторожна, они попытаются отобрать твое счастье, причем сделают это слишком неожиданно.
У Лидочки перехватило дыхание, а прекрасные янтарные очи потрясенно расширились, будто желая отринуть показания карт.
Поспешно, словно ища защиты от неминуемой катастрофы Лакши перевернула еще одну фигуру.
- Папесса! – воскликнула она, невольно положив палец на роковое изображение, сидящую женщину с папской тиарой на голове, - ваш враг очень хитрая и коварная женщина. Берегись, она ищет его гибели, одержима какой-то отчаянной целью и жаждет вашей разлуки.
- Святые угодники, - перекрестившись, пробормотала Гертруда.
- Неужели ничего нельзя изменить? – с мольбой посмотрев на гадалку, спросила Эмили.
- Соблюдайте тишину, когда я раскладываю двойную печать Давида, - искоса взглянув на нее, откликнулась Лакши, аккуратно вынимая одну за другой еще семь карт, - повозка означает бегство, иногда лучше отступить, чем проиграть войну. За ней идет мир, это лучшее что может быть в данном раскладе. Ты справишься, если сумеешь последовать за ним вопреки, поверить ему вопреки, если отринешь сомнения и попросишь помощи у того, к кому пока не лежит твое сердце.
- Но где же нам скрыться от этого кошмара… - растерянно проговорила Лидия.
- Тебе стоит прислушаться к голосу своей души, - стремительно оборачиваясь к Эмилиане, вдруг произнесла ведунья, - ты прячешь свой секрет ото всех. Расскажи. Облегчи душу и иди по предназначенному пути. Он твой, не смей сомневаться и обретешь то, что потеряла много лет назад.
По лицу девушки разлилась смертельная бледность, в то время как Лакши осторожно коснулась похолодевшей ладони Лидочки.
- Не печалься, ты огненный знак, твоя стрела может поразить врага и сделает это. Ты была и останешься победительницей, помни об этом. Но страх может все испортить. Отринь его. И тот, кто послан тебе судьбой будет рядом всегда. Так говорят арканы судьбы
Словно почувствовав окончание сеанса в комнату тихонько скользнул невысокий мальчишка, несший в руках поднос со снедью. Большие ломти горячего хлеба покрывал тонкий слой черничного варенья, безумно популярного в этих краях. К ним подали испанское столовое вино и светлое пиво. Лидочка задумчиво окунула губы в розоватую влагу, напиток оказался приятным и слегка кружил голову. Что после всего услышанного пару минут быть может и не было так уж плохо.
Глава 27. Попутный ветер перемен.
На столе одиноко притулилась свеча, рядом покоились огниво и трут. Нэйт высек огонь и, взяв подсвечник в руки, направился в комнату, которую покинул пару часов назад.
Кто-то, вероятно Гертруда, убрал дорожные костюмы и отодвинул полог кровати, откинув льняное покрывало, будто желая им хорошенько выспаться и отдохнуть после долгих дней плаванья.
Как нередко бывало в путешествиях, герцог сам опустился на колени перед затухающим очагом. Длинные красивые пальцы машинально ломали ветви и подбрасывали их в камин, помогая пламени ожить и весело затрещать.
В голове грустным сонмом теснились мысли: о предстоящем через пару недель отъезде, о таинственном недруге, пристально следящим за каждым их шагом, о событиях недавнего прошлого. Думал он и о ней, отчаянно желая прихода самого дорогого на свете человека. Может гораздо проще было бесцельно смотреть на огонь, вдыхая аромат дикой мяты, пучки которой в изобилии разложили по комнате. Гораздо проще и труднее одновременно.
Как раз в эту минуту дверь распахнулась и на пороге возникла знакомая хрупкая фигурка, Нэйт отчаянно взглянул в мятежные бархатные очи. Не покинешь ли ты меня, когда придет время откровения, тихонько шепнуло гулко застучавшее сердце. Знаешь ли: как ты мне нужна… и нужен ли я тебе… нужен ли…
Лидия молча застыла в двух шагах от любимого, пронзая его ответным пристальным взором. Горечь странных предчувствий терзала ей сердце, словно ноющая рана. Ей чудилось что муж может в любую секунду исчезнуть, превратившись в безликую тень, мучительное воспоминание о счастливых днях.
Пару минут назад она испытала безумное облегчение, увидев струящийся из-за дверей свет и треск пылающих в очаге дров. Он был здесь. Стоял у камина и смотрел на нее своими бездонными синими глазами, затем приблизился, тихо прикрыл дверь и повернул в замке большой, грубо выкованный ключ.