Сейчас пейзаж был иным. Среди голых деревьев, усыпанных снегом, мелькали фасады зданий, округа тонула в седом хрустале. Колеса скрипели по мерзлой дороге. Багрянец осени сменился белую пеленой.
Вот и ворота парка….
За стеклом промелькнул величественный старый клен, с которого тяжело шлепнулись на землю кружевные хлопья. Кучер объехал превратившуюся в сугроб клумбу и остановился у парадного входа.
Вопреки устоявшимся веками своеобразным традициям, в фамильном замке Карлайлов вотчине неутомимой Давины отвели уголок в задней части первого этажа. Именно здесь безраздельно властвовала высокая светловолосая женщина, в безукоризненно чистом чепце из тончайшего батиста и широком удобном фартуке, украшенном небольшой кружевной тесьмой и защищающим ее темно-бордовое платье от масляных пятен и сажи – удивительно постоянных спутников ежедневной кухонной суеты.
Герцогиня ценила самоуверенно-расторопную, немногословную шотландку чрезвычайно. Отчасти в силу того, что Давина прибыла, вместе с Малькольмом, из Эдинбурга и все эти годы служила семье верой и правдой.
Касалось ли дело нагрева воды для купанья господ, своевременной сервировки завтрака или запаса дров для печей и каминов в доме, все выполнялось безукоризненно в срок. Начиная от плиты, очага и мойки и заканчивая посудой в многочисленных удобных шкафах – повсюду царили идеальный порядок и чистота.
Давина с одинаково неизменным усердием следила за коморкой для храненья угля, ледником, где сберегались скоропортящиеся продукты и работой своих нерадивых помощников. Впрочем, последние не могли бы пожаловаться на взыскательно строгую управительницу, имевшую обыкновение баловать вверенных ее руководству людей, используя небольшие свободные деньги, остающиеся в хозяйстве после продажи баночек из под масла или неощипанной птицы, залежавшейся в кладовой.
Леди Брианна, разумеется, имела определенное представление об этих маленьких своеволиях, но по обыкновению никогда не уделяла подобному чрезмерного внимания, довольствуясь своевременными и полными отчетами о расходах, в конце каждой недели ожидающими ее на столе в кабинете. Памятуя о частых откровениях своей ближайшей подруги, без устали сетующей на полнейшую неспособность ее кухарки – подать к столу хорошее суфле или изысканный голландский соус, ее светлость смотрела сквозь пальцы на излюбленную привычку Давины – немного отдохнуть перед началом приготовления обеда или устроить на кухне небольшое приятное чаепитие с близкими друзьями. Получая взамен изысканно сотворенные блюда, коими мог гордиться совершенно любой прием в Хэддон Холле.
Нынче Давина пребывала в самом, что ни на есть, благостном настроении, выслушав от своей чуть обеспокоенной госпожи распоряжение – о подготовке к семейному ужину, по поводу возвращения из медового месяца Нэйтона и Лидии. В замке так редко случались столь приятственные события. И по этому случаю с самого раннего утра на кухне кипела безостановочная работа.
Самым тщательнейшим образом были вычищены ящички и столешницы из древесины, окрашенной в светлые тона, а также медные раструбы вытяжных труб, заблестевших сияющими боками. Пересмотрены и рассортированы пузатые стеклянные емкости со специями и различными видами сухих трав. Отобраны наиболее необходимые овощи и фрукты, томившиеся в плетеных соломенных корзинах. В очередной раз проверена работоспособность специальных звонких колокольчиков, связанных с различными комнатами замка и содержимое холщовых мешочков для сахара и муки. При этом ничто не могло отменить обычных дневных забот, таких, как покупка у местного фермера бидонов со свежим молоком, бутончиков с постным и бочонков со сливочным маслом.
А когда, наконец, удалось покончить с подготовкой к праздничной вечерней трапезе за окном сгустились глубокие зимние сумерки.