– Черт, я люблю тебя. – Его тон становится горячим со следующими словами. – Все, чего я хочу сейчас, – это снова оказаться в той постели, войти в свою грязную маленькую жену и заставить ее кончить.
Я закрываю глаза и физически чувствую его внутри себя, прежде чем это ощущение сменяется болью.
– Я тоже этого хочу, так сильно.
– Я исполню это, но, Красавица, – он смотрит на меня с тревогой, и ужас охватывает меня от резкой смены его тона. – Они хотят добавить еще несколько дат в конец тура. Это загрузит нас почти до конца осени.
– Я ни капли не удивлена, – честно говорю я. – Я так горжусь тобой.
– Я не знаю, что делать.
– А чего ты хочешь?
– Я хочу играть.
– Тогда за работу, рок–звезда.
– Но я больше хочу свою жену.
– Ты можешь иметь и то, и другое. План остается в силе, – повторяю я. – Я никуда не денусь, и я с тобой на всем пути. Я с тобой в этом.
Нежный взгляд ласкает меня, а облегчение покрывает остальные его черты.
– Мне было нужно это, прежде чем выйти туда. Ты была мне нужна. Отвечай на мои, блять, звонки, особенно когда это важно, как сейчас, хорошо? Я понимаю, что иногда не можешь, но не выкидывай такого снова, Натали, иначе я приеду к тебе.
– Спорим? – мне удается снова улыбнуться.
– Я серьезно.
– Я понимаю, и я не буду. Прости.
– Я люблю тебя, Натали Краун, – тихо хрипит он, и я закрываю глаза, прежде чем он завершает звонок.
Глава 55. Натали
«No One» – Alicia Keys
И вот я сижу напротив двух пар возмущенных глаз после долгих часов признаний, осушая свою третью маргариту, пока Деймон и Холли переваривают услышанное.
– Итак... – протягивает Деймон, откидываясь в сиденье. Я ненадолго задерживаю на нем взгляд, пока он теряется в потоке мыслей и, кажется, не может подобрать слов. Волосы идеально подстрижены под его фирменную четверть дюйма, кожа прекрасного оттенка светлого мокко, медовые, добрые глаза обрамлены густыми темными ресницами, которые естественно загибаются. Эти глаза в сочетании с выразительными скулами и линией подбородка создают самую смертоносную комбинацию. Он действительно самый прекрасный мужчина. Его телосложение не менее идеально, и сейчас он сидит напротив меня в безупречно скроенном, сделанном на заказ костюме, который лишь подчеркивает часы, проведенные им в работе над своим телом. Его отец и мой – лучшие друзья на протяжении десятилетий, и хотя я вижу в нем скорее брата, нельзя отрицать его мужественную красоту. Никто не может. Холли поворачивается к нему с вопросом и отвлекается так же, как и он, когда он почесывает подбородок, прежде чем наконец снова заговорить. – Это просто..., – он качает головой. – Можешь повторить все это?
– Какую часть? – усмехаюсь я.
Холли наклоняется вперед, опираясь локтями на наш столик – столик, который мы втроем облюбовали годы назад, когда решили сделать это одним из наших ритуалов.
– И ты не думала, что можешь доверять нам?
– Я объяснила вам эту часть. Истон...
– Я понимаю, – говорит Деймон.
– Ну, а я, блять, нет, – парирует Холли. – Мы рассказываем друг другу все. По крайней мере, раньше рассказывали. Я даже не знаю, что сейчас происходит в ваших повседневных жизнях, и, честно говоря, чувствую себя единственной, кому вообще не все равно.
– Мне жаль, – говорю я в десятый раз. – Мы и сами не знали, во что это выльется, пока не вылилось, а оттуда все понеслось вихрем.
– Вихрем, который включил в себя свадьбу, которую мы оба пропустили, – шипит она.
– Пожалуйста, – сипло говорю я.
Деймон резко одергивает ее одним лишь именем. Он был на удивление спокоен, учитывая, что ненавидел моего бывшего и не стеснялся высказывать о нем свое мнение.
– Мне нужно, чтобы вы двое сделали невозможное и быстро меня простили. Пожалуйста. Я...
Деймон наклоняется и берет мою руку над столом.
– Мы с тобой, Нат. – Он поворачивается к Холли, приподняв бровь.
– Я иррационально зла, – вздыхает она, – но пока я отпущу это. Но только пока. Но потом ты получишь по полной. Возможно, с подколками еще несколько лет.
– Я приму это, – говорю я. – Приму все. Думаю, вы двое – единственные люди в моей жизни, кто еще со мной разговаривает.
– Так что теперь? – спрашивает Деймон.
– Не знаю. У нас с Истоном есть свои планы, но что касается моих родителей... я сейчас слишком труслива, чтобы звонить или писать кому–либо из них. Я просто завтра появлюсь в филиале «Hearst Media» и надеюсь, что руководство будет меня ждать. Я знаю, что веду себя как трус, но мне просто нужно немного времени, чтобы вернуть силы.
– Не могу поверить, что дядя Нейт был помолвлен со Стеллой Краун. Вау.
– Ты и я тоже, – задумчиво говорит Деймон. – Не могу представить их вместе. – Деймон ухмыляется. – Но я так же не могу представить и тебя с Истоном.
– Что ж, они сошлись, а мы, черт возьми, и подавно, – говорю я, поднимая палец с кольцом. – И все было идеально, пока нас не затянуло в обратное течение.
– Но у тебя с Истоном все в порядке? – уточняет Деймон.
Я киваю, по большей части веря, что это правда.
– Ты не собираешься рассказывать ему, что делает дядя Нейт? – спрашивает Холли.
– Не сейчас. Думаю, это взбесит его до такой степени, что он примчится сюда для новой конфронтации с папой. Я не хочу рисковать.
– Думаешь, у твоих родителей все в порядке? – спрашивает Холли, и мысль о том, что они все еще в ссоре, разрывает незажившие раны.
Деймон говорит:
– С ними все будет хорошо.
В тот же момент я говорю:
– Не знаю.
Деймон допивает свое пиво, отодвигает тарелку и, наклонившись вперед, приковывает мое внимание.
– Слушай меня. Мы с тобой, и мы никуда не денемся. Ты можешь доверять нам, и должна была это сделать. Уважение к твоему мужу – и я понимаю, что он имел в виду, – но это мы, и мы были здесь задолго до того, как он, блять, появился. Так что с этого момента мы все будем стараться лучше, независимо от того, насколько заняты наши жизни, – Деймон выразительно смотрит на меня, – или за кого мы решим, блять, тайно жениться, что как минимум заслуживает телефонного звонка. – Он поправляет манжет на рукаве пиджака. – Мы все будем лучше.
Я киваю, и Холли тоже.
– Хорошо, решено, – он достает кошелек из заднего кармана.
– Сегодня за мой счет.
Он закатывает глаза.
– Ты даже не знаешь, есть ли у тебя еще работа.
– И мы оба знаем, что ты не возьмешь ни цента у своего мужа, – тут же уточняет Холли. Что является абсолютной правдой.
Мое сердце вспыхивает надеждой, пока я смотрю на них.
– Так вы прощаете меня?
– За то, что врала нам четыре месяца и тайно вышла замуж за самого горячего рок–звезду в мире? – осуждающе говорит Холли, прежде чем они с Деймоном смотрят друг на друга, и их взгляды заканчиваются общей ухмылкой. По иронии, пока мне читают лекцию о прозрачности, эти два идиота явно влюблены и делают чертовски плохую работу, пытаясь это скрыть. Отодвигая свою маргариту, я отказываюсь от еще одного глотка, чтобы не выболтать это, пока Деймон поворачивается ко мне.
– Да, но если ты еще раз, блять, отстранишь нас, когда такое творится, – он предупреждает, кивая в сторону Холли, – я позволю ей надрать тебе задницу.
– Я тоже тренировалась, – добавляет Холли, а Деймон с обожанием ухмыляется ей.
– Мне жаль, – я сглатываю ком в горле, – я люблю вас, ребята.
– Мы любим тебя, – мягко успокаивает Деймон.
– Ты тоже, – отвечает Холли. – А теперь расскажи мне про Даллас еще раз.
– Холли, – обрывает Деймон. – Одного раза достаточно.
– Мне – нет, – она подпирает рукой подбородок, выглядывая великолепно в черном платье–футляре, с безупречным макияжем и гладким высоким хвостом. – Мне нравится, когда у мужчины хватает яиц поставить на кон себя ради женщины.
Деймон поднимает пиво в сторону нашей официантки, а Холли украдкой смотрит на него.
По ее выражению ясно, что она думает, будто он притворяется равнодушным. Я подозреваю, что он слышал каждое слово.