– Я никогда не отпущу тебя без боя, – обещаю я.
– Господи, – он усмехается, – после того, что ты только что устроила, тебе и не придётся. Мне всего этого хватит надолго.
– Мне была нужна моя душа обратно, – заявляю я. Облегчение накатывает волной, и я обвиваю руками его талию. – И отныне и навсегда я буду держаться обеими руками за своего мужчину, который перевернул мою жизнь.
– Можно мне... – он сглатывает, и в его чертах мелькает тревога. – Можно спросить, что Нейт сказал перед тем, как повесить трубку?
– Сколько ты из этого слышал?
– Всё, – без тени раскаяния отвечает он.
– Ого, – всхлипываю я, – наверное, у тебя сейчас мозг взорвётся.
– Я так рад, что услышал это. Я был так зол на тебя за этот удар ниже пояса и за то, что ты исчезла. Я шёл, чтобы устроить тебе взбучку, но, услышав это... Боже, детка, это значило для меня всё.
– Мне так жаль...
– Больше никаких извинений, – говорит он. – Клянусь Богом, Красавица, я отпускаю всё это, прямо сейчас, чёрт возьми, и надеюсь, ты тоже. Я твой, – он прячет лицо у меня в шее, подталкивая к ответу, – пожалуйста, скажи, что он сказал.
Я сияю, глядя на него.
– Он сказал, что был бы очень рад встретить мужчину, в которого я влюбилась в Сиэтле.
Глава 77. Натали
«This Love» – Taylor Swift
– Я никогда тебя не отпущу, – бормочет Истон у моих губ, пронося меня через бар мимо Джерри, который улыбается нам и одобрительно кивает. Истон проходит мимо лобби, направляясь прямиком к лифту.
Израненные и полные эмоций, мы ждём, казалось бы, целую вечность, пока этажи медленно сменяют друг друга; его сердце бешено колотится о моё в такт нашему слиянию.
– Это самый медленный лифт на свете, – стону я. – Можешь опустить меня, – целую его в шею.
– Ничего подобного, ты не выберешься из моих объятий, – рычит он, когда двери наконец открываются. Моя спина прижимается к стене лифта, пока он ключ–картой открывает доступ на свой этаж, а затем прижимает меня к себе, придерживая моё лицо; его взгляд полон решимости. – Мне нужно быть внутри тебя, Красавица, прямо сейчас, блять.
Моё тело мгновенно откликается, сжимаясь от нетерпения, пока мы поднимаемся. Я вцепляюсь в него, пока он продолжает свои заявления, его рука сжимает моё обнажённое бедро под платьем.
– Отныне и до самого конца, чёрт возьми, – он страстно шепчет, – мы будем писать нашу историю, а не их.
Полностью отдавшись ощущениям, его прикосновениям, ему, я провожу языком по его шее в ответ.
– Идёт.
Облегчение отражается на его лице, пока я осыпаю поцелуями его линию челюсти, повторяя это слово между ними. Словно мои чувства ломают последние преграды его самоконтроля, он погружает в мой рот свой властный язык, сначала позволяя мне ощутить его вкус, а затем я сама присасываюсь к нему, пока он приподнимает меня выше, прижимая к стене лифта. Мы взрываемся в движении, его поцелуй отправляет меня прямиком на орбиту. Время и пространство между нами исчезают, когда двери лифта открываются, а я всё ещё обвиваю его, пытаясь одной рукой достать из кармана телефон и написать быстрые сообщения, не отрывая губ от его шеи.
Я: С Истоном. Президентский люкс. Никуда не выхожу. Уезжайте без меня.
Холли: Ясно. 🍆
Озадаченная её ответом и лёгким согласием, я хмурюсь, глядя на телефон.
– Странно…
– Что?
– Холли просто отпустила меня, не потребовав объяснений. Ни намёка на материнскую заботу.
– Не могу поверить, что ты сейчас, блять, переписываешься, – рычит он, продолжая нести меня по коридору.
Я провожу языком по его шее, а затем слизываю влажный след губами.
– Освобождаю график для своего главного приоритета. – Я беру его мочку уха в рот и слегка покусываю.
– Ну, если ты так это называешь, тогда ладно, но быстрее, – приказывает он с горячей требовательностью.
– Быстрее? – смеюсь я, когда он врывается в свой номер, всё ещё крепко держа меня на руках.
– Это от моей мамы, – признаётся он с усмешкой, прежде чем ставить меня на ноги. Его глаза мгновенно наполняются желанием, прежде чем он прижимает меня бёдрами к стене. Он начинает своё развратное наступление, пока я пытаюсь написать последнее короткое сообщение.
– Мне просто нужно, – поцелуй, – написать, – поцелуй, – отцу, – заканчиваю я, пока он стаскивает пиджак с моих плеч, а затем проводит влажным поцелуем от впадинки на шее до моих губ. Я двигаю руками, чтобы уступить ему место, пытаясь печатать за его спиной.
С стоном раздражения он прижимает меня к стене ещё сильнее, сжимая в кулаке ткань моего платья на бедре и подбирая её, пока другой рукой пробирается за резинку моих трусиков. Схватив меня за голую попку, он резко притягивает к себе мою нижнюю часть тела, с силой проводя вздувшейся длиной своего члена, прикрытого джинсами, о тонкую ткань моих трусиков.
– Ах... – вырывается у меня, и я отправляю единственное сообщение, которое успеваю набрать, прежде чем выпускаю телефон. Он с глухим стуком падает куда–то на пол. Я провожу языком по его кадыку, как раз когда он отодвигает мои трусики в сторону и вводит в меня толстые пальцы. Содрогаясь вокруг него, я кричу от наслаждения.
– Может, мне стоит наказать тебя? – произносит он с похотливой угрозой.
– Точно... нет... – протестую я, пока он проводит лёгким как перо пальчиком по клитору, заставляя меня изнывать от желания.
– Вчера вечером ты была так чертовски красива, что аж больно, – его дыхание прерывисто, – но сегодня в этом бикини ты хотела меня ранить. У меня чуть не случился грёбаный инфаркт, когда я увидел ту цепочку на твоей талии. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не возбудиться. Это было жестоко, детка.
– Прости.
– Не думаю, что ты сожалеешь, – дразнит он, ускоряя движения пальцев. Я слышу влажность своего возбуждения, его прикосновения выводят меня на грань. – Боже... Истон, я сейчас кончу.
– Не без меня внутри. – Он убирает пальцы, но я одной рукой хватаю его за запястье, возвращая на место, а другой крепко сжимаю его челюсть. – Истон, я люблю тебя, и если ты захочешь наказать меня позже, я только за, но прошло уже слишком много времени, так что тебе придётся пропустить прелюдию и взяться за дело по–настоящему.
Короткая пауза, а затем он разражается смехом. Я бросаю на него сердитый взгляд.
– Пожалуйста, Истон, – хныкаю я, – ты мне нужен.
– Я с тобой, Красавица, – бормочет он, опускаясь на колени, чтобы развязать мои сандалии. Поднявшись, он стаскивает моё платье через голову, оставляя меня лишь в белом стринге.
Прикусывая губу, он отступает на шаг, оглядывая меня, пока я впиваюсь пальцами в его шею.
– Пуговицы, мне нужно, чтобы ты сосредоточился на пуговицах. Истон, соберись, – сквозь зубы требую я, клитор пульсирует, тело пылает от желания.
– Ладно, Красавица, ладно, – с улыбкой в голосе бормочет он, подхватывает меня на руки и мягко ставит рядом с кроватью. Пока он сбрасывает ботинки, я окидываю взглядом огромную двуспальную кровать и вижу, что она застелена по–свежему. Я проглатываю ревнивый укол при виде этого, закусывая вопрос. Истон встаёт и начинает расстёгивать рубашку, но замирает, заметив моё колебание. – Нет, детка, чёрт возьми, нет. Я не смог бы, – искренне признаётся он. – Особенно после того, как увидел тебя прошлой ночью. Я не смог бы, Натали. С моей стороны тебе ничего не угрожает.
С облегчением я киваю:
– Мы причинили ей боль, Истон.
– Мы причинили боль многим, но единственные, о ком нам стоит беспокоиться сейчас, находятся в этой комнате.
– Верно, – соглашаюсь я, на мгновение отпуская чувство вины и сцепив руки на его шее. – Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, Красавица, – его глаза сияют, глядя на меня, – так чертовски сильно. А теперь, – он скользит ладонью по моему животу и погружает пальцы в мои трусики, в то время как его большой палец начинает медленно массировать клитор, – насчёт этих пуговиц.