Журналистка во мне отчаянно пытается вернуть свое невозмутимое лицо, но даже когда я пытаюсь, мне не удается сформулировать ни одного связного предложения для того, что я переживаю. В конечном итоге, я отгоняю ее прочь, потому что он играет свою музыку не для той журналистки, что живет внутри меня.
Так что я сижу, не в силах скрыть всю полноту чувств, которые он во мне пробуждает. Горло сжимается, его голос дергает за последние ниточки моего самообладания, глаза наполняются слезами, которые вырываются наружу и струятся по моим щекам. Я не останавливаю их и не смахиваю. Он заслужил каждую из них.
Истон Краун создает прекрасную музыку, его звучание не похоже ни на что, что я когда–либо слышала. Слабые отголоски музыкантов – прошлых и настоящих – пронизывают его пронзительные тексты и сложные мелодии, но в уникальной манере, которая, я знаю, будет отмечена в истории как его собственная.
Правда становится очевидной по мере того, как я продолжаю слушать и понимаю, что он, вероятно, совсем не стыдится того, что его отец помог ему с продюсированием. Он гордится этим. Я прихожу к выводу, что он не хочет, чтобы было публично известно о помощи, потому что звук, который он создал, уникален и принадлежит только ему.
Я знаю, что если открою глаза, это может меня разрушить, поэтому я откидываю голову на кожаное сиденье – мои чувства обострены до невероятной степени, пока он продолжает вести войну с каждой моей эмоцией. Его блестящие, прекрасные тексты и тщательно выстроенные мелодии топят меня бесконечными минутами, пока я захлебываюсь в ощущении его умопомрачительного творения. Я принимаю каждую секунду этого чувства.
В тот самый момент, когда я достигаю неизмеримых высот от красоты новых строк, Истон снимает с меня наушники и отключает их, и прекрасная баллада окружает нас обоих, когда я открываю глаза. Готовые похвалы замирают на моем языке, когда губы Истона захватывают мои.
Глава 22. Натали
«Wicked Game» – Johnnyswim
Я вздрагиваю, и мой вздох тонет во рту Истона, когда он с голодом, о котором я могла только мечтать, вводит свой язык между моих губ.
Я мгновенно приникаю к нему, мой поцелуй столь же жаден, мой встречный толчок столь же отчаян, наши языки сталкиваются в бешеном ритме. Словно он ждал все то время, пока я слушала, чтобы обрушить это на меня. Я чувствую это каждой клеткой и вижу на его лице, когда Истон отрывается ровно настолько, чтобы оценить мою реакцию. В своем поиске он ищет и находит разрешение, прежде чем его губы снова захватывают мои в очередном выжигающем душу поцелуе. На этот раз – глубже, чем предыдущий, его ладони охватывают мое лицо, и он окружает меня.
В следующее мгновение я уже обвиваю его, провожу языком по его шее, вдыхая его запах, пока наши рты снова не сталкиваются. Все мое существо воспламеняется, пока наши губы и языки отчаянно движутся навстречу друг другу, а влажность заливает мое нутро.
Его поцелуй дает мне новую жизнь, меня забрасывает еще дальше на орбиту, я чувствую вибрацию его стонов, которые подбадривают меня, пока я открываюсь для него.
– Истон... – хрипло выдыхаю я между поцелуями, а его глаза прожигают меня жарким огнем.
Видя его реакцию на нас, я полностью освобождаю себя, позволяя подавляемой до сих пор потребности захватить меня целиком. Всего один раз. Всего один раз я позволю себе обладать им. Всего один раз я отдам ему всю себя – без сдержанности, без мыслей о других живых душах.
В этой вселенной существуем только мы.
Музыка продолжает пронзать самые глубины меня, пока я, удерживая его лицо, останавливаю его. Тут я осознаю, что мы посреди комнаты, а я обвилась вокруг него. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Один такт, другой – и наши губы снова сталкиваются.
Тело вибрирует от потребности в большем – в большей близости, – он поднимает нас и подходит к дивану, где мягко укладывает меня, устроившись между моих ног. Толчок его языка в мой рот совпадает с движением его бедер, и я вздрагиваю, почувствовав его твердую длину у самого центра. Безумная от вожделения, я впиваюсь пальцами в его густые волосы, пока он опускает свои поцелуи ниже по шее, обласкивая каждый дюйм обнаженной кожи губами и языком.
Его сладострастные поцелуи скользят между моими губами и шеей, прежде чем он впивается зубами в мое плечо, сильнее вжимаясь в меня. Я вскрикиваю, впиваясь пальцами в его плечи, пока он снова и снова доводит меня до самого края.
– Истон… – умоляю я, все мое тело напрягается, и чувства вот–вот поглотят меня с головой. Он останавливается, понимая мою безмолвную просьбу. Я не хочу никуда идти без него.
– Черт… – выдыхает он, глядя на меня тяжелым, страстным взглядом. Вид возбужденного Истона Крауна – это, безусловно, самая сексуальная чертовщина, что я видела в своей жизни.
– Еще, – требую я, пока он упирается своими мускулистыми руками по бокам от меня и отстраняется. Следующий толчок его бедрами заставляет меня видеть звезды – он попадает точно в цель. А от следующего все мое тело содрогается в конвульсиях.
– Скажи мне, чего ты хочешь… – подстегивает он. В ответ я рвусь к его ремню, и один лишь звук расстегиваемой пряжки почти доводит меня до оргазма. Я запускаю руку в его темно–синие боксеры и сжимаю его член в ладони.
Он ругается сквозь зубы, удерживая себя на весу, пока мой взгляд скользит вниз, и я вижу блестящую каплю влаги, проступившую на большой головке его идеального, толстого члена. Я провожу большим пальцем по ней.
– Проклятье, – вырывается у него, когда я поднимаю на него взгляд и вижу, как он отзывается на мое прикосновение, на ощущение «нас».
– Сейчас, пожалуйста, прямо сейчас, – приказываю я, не в силах вынести еще секунды ожидания. Он стаскивает свою футболку, а затем помогает освободиться от моей. Не отрывая от меня пламенеющего взгляда, он снова делает толчок, заставляя меня испытывать еще большее желание, еще большую готовность. Я раздвигаю ноги еще шире, но тут он отстраняется, стаскивает мои угги и перекидывает их через плечо.
Не сводя с меня полного огня глаз, он расстегивает мои джинсы и снимает их вместе с трусиками.
Приподняв меня, он расстегивает бюстгальтер и устремляется к добыче, заключая всю мою грудь в рот, в то время как сам спускает джинсы и боксеры до середины бедер. Затем он прижимается ко мне, его обнаженный член скользит по моему влажному центру. Мы оба вскрикиваем, когда похоть полностью охватывает нас. Он вцепляется в спинку дивана и входит в меня одним властным, решающим толчком.
Наше синее пламя становится ослепительно белым, когда его полуприкрытые глаза встречаются с моими, и я вздрагиваю от растяжения и вторжения. Я смотрю на него, мой рот приоткрыт, зрение затуманивается. Ничто еще не было таким блаженством.
– Черт, Натали, – его шипящий голос полон самообладания. – Ты в порядке?
– Пожалуйста, пожалуйста, двигайся, – я стону, пока он смотрит на меня с вожделением и изумлением.
– Презерватив, – он тяжело выдыхает. Я смыкаю ноги вокруг него.
– Я в безопасности, пожалуйста, Истон, пожалуйста, просто, черт возьми, двигайся, – выдавливаю я на грани оргазма, пока мой пульсирующий клитор не вжимается в основание его погруженного члена. В следующее мгновение он отводит бедра и входит глубже, проникая в меня еще сильнее.
Этого достаточно, чтобы я взорвалась. Я сжимаюсь вокруг него, и мое тело пульсирует с головы до ног, пока оргазм разрывает меня на части.
– Блять... Господи, – хрипло выдыхает Истон, зажмуриваясь, прежде чем начать яростно двигаться внутри меня. Его лицо искажено желанием, он сжимает мои бедра, прижимая меня к своему члену с каждым глубоким толчком, отправляя меня за грань во второй раз. Он поглощает мои стоны своим ртом, словно питаясь ими, а затем внезапно останавливается.
– Держись, детка, – бормочет он, нежно выходя из меня и резко поднимаясь, сбрасывая ботинки, затем стаскивая джинсы и отшвыривая их прочь.