Самодовольный, самовлюбленный сукин сын!
Будто он так легко раскусил меня – вместе с моими недостатками – и будто он сам является решением всех проблем. Для человека, который утверждает, что не желает иметь ничего общего с эго, он, черт возьми, определенно обзавелся огромным, когда дело касается меня, его мнения обо мне и моих поступков.
– С концерта?
Я поднимаю глаза и встречаю взгляд водителя, которого мое приложение назвало Томом. Он выглядит почти моим ровесником, может, чуть старше.
– Да, – отрезаю я.
– Черт, как же я хотел достать билеты. Как всё прошло? Он хорош в живом исполнении?
Моя словесная атака замирает на языке, и я отказываю себе в мелкой мести ради правды.
– Он невероятен. Он лучше, чем ты можешь себе представить.
– Так я и знал, черт возьми, – отвечает он, а я задаюсь вопросом, не была ли эта выходка со стороны Истона его версией прощания. Теперь мысль о том, что мы можем расстаться по–взрослому, кажется смешной.
Что ж, пусть будет так.
Наличие причины ненавидеть его чертовски облегчит всё, потому что сейчас я не могу примирить хаос между тем, что кричит мое сердце, и тем, что пытается объяснить голова. Но одно ясно точно: обе они в ярости и одинаково опалены его дерьмовым поведением. Он когда–то говорил, что мстительное поведение не свойственно его натуре.
Сегодня вечером он оказался лжецом.
– Я пойду на следующий концерт, – клянется Том, а я избегаю его внимательного взгляда в зеркале заднего вида. В отражении окна зажигаются далласские огни города.
– Тебе стоит, Том, потому что он незабываем, – с болью выдыхаю я горькую правду.
Попытки Тома завязать разговор становятся фоновым шумом, пока меня окутывает одеяло сожаления. Сожаления, подчеркнутые теперь гневом. Большая часть меня жалеет, что я вообще летела в Сиэтл, что когда–либо видела Истона, что побежала за ним из того бара и села в его грузовик. Что я не знала, каковы на ощупь его руки, как тянет его запах, какое тепло исходит от него. Что я никогда не терялась в его жгучих поцелуях, не открывала всю силу нашей химии, не чувствовала вес его тела на себе. Мне жаль, что я вообще узнала, насколько страстной может быть его близость, как взрывает сознание ощущение его толчков и следующие за ними волны экстаза.
Что я не знала, так это каково это – быть единственным фокусом внимания мужчины настолько блестящего, прекрасного, проницательного и опьяняющего. Ненавижу, что он так мастерски настроился на меня и сумел выведать правду обо мне таким личным образом, что его слова и поступки по отношению ко мне так полно это отражали. Ненавижу, что он уже забрал у меня так много, что я сама того по–настоящему не осознавала, – до этого момента, – и возмущаюсь тому, что это я сама всё это ему отдала.
Подъезжая к отелю с чувством полного поражения, я решаю, что так будет лучше. Истон оказал мне услугу, так жестоко оттолкнув меня. Иначе я, возможно, всегда бы задавалась вопросом, а что могло бы быть.
Небольшая часть меня гадает, не было ли его целью оттолкнуть меня, чтобы избавить меня от части этой сердечной боли. Потому что, несмотря на его отвратительное поведение последние шесть часов, он именно тот тип самоотверженного мужчины.
Ненавижу, что никогда не узнаю этого наверняка.
Всё, что я знаю, – это то, что мне пора домой.
Глава 35. Натали
«Poison» – Taylor Grey
Приняв душ, я окидываю взглядом свой гостиничный номер и решаю скоротать время за сбором вещей. Из–за позднего часа я уже пропустила все возможные рейсы домой и не могу найти свободную машину напрокат. Не в силах убить ничего, кроме времени, я аккуратно складываю одежду и замечаю на столе свою брошенную шляпу Stetson. На глаза наворачиваются слезы, которые я отказываюсь проливать, когда мысленно пробираюсь сквозь боль к той обнаженной честности, которой он поделился со мной всего несколько часов назад, – о том, как я снова отказала ему и нам.
Я сказала ему, что не передумаю. Он не верил, что я способна настоять на своем.
Ненавижу, что у меня это получилось, и в то же время рада, что так вышло, потому что к черту его – за то, что он так легкомысленно обошелся с моими чувствами только потому, что его собственные были задеты.
Застряв в отеле, но полная решимости уехать как можно скорее, я решаю в последний раз поискать компанию по прокату машин, работающую круглосуточно, и замечаю пропущенное сообщение от Истона из соседнего отеля.
И.К.: Пентхаус.
Он, должно быть, отправил его, пока я была в душе. Я замечаю время отправки.
Он отправил сообщение двадцать три минуты назад. Готовая послать его к чертям, я замерла с пальцами над экраном, продолжая вглядываться в текст. Живот свело от мысли, что, возможно, это приглашение – всего лишь формальность с его стороны. Может, он чувствует себя обязанным меня принять. Так или иначе, он может засунуть свое дурацкое приглашение, звучащее скорее как приказ, в свою слишком привилегированную задницу.
Я сказала ему, что сама доберусь домой, так и будет. Возможно, он подумает, что я уже в пути в Остин, если я не отвечу. Я ни капли не верю, что принимать это приглашение – хорошая идея, особенно учитывая, как я на него зла. Чем дольше я задерживаюсь в его вселенной, тем более уязвимой и податливой становлюсь.
К черту мои чувства. Они не уступят место моему самоуважению.
Раздраженная тем, что позволила ему стать победителем, выставив меня злодейкой за попытку избавить наших родителей – и нас самих – от горя и страданий, я откладываю телефон и продолжаю собираться. Я смотрю на заднюю панель телефона, словно на тикающую бомбу. Мне нужно убираться отсюда к чертям. Даже если это будет означать переезд в другой отель на ночь, я не могу позволить ему иметь ко мне еще какой–либо доступ.
Я не ошибаюсь, поступая правильно, и у него нет права заставлять меня чувствовать себя виноватой. Он не думает ни о ком, кроме себя – о своих желаниях, своих потребностях, даже если они так сильно отражают мои собственные. Закончив сборы, я застегиваю сумку на молнию, как вдруг телефон снова завибрировал от нового сообщения.
И.К.: Джоэл уже поднимается к тебе.
Едва я прочитала сообщение, в дверь постучали.
– Сукин сын! – взвизгнула я, подпрыгнув от неожиданности, пока с другой стороны доносится смех Джоэла и его насмешливый голос.
– Прости, милая, я тебя напугал?
– Скажи ему, что я уже уехала! – крикнула я в ответ.
– Ну, учитывая, что он тебя слышал – вместе с половиной этажа отеля, – он мне не поверит.
Сверкнув глазами, я подкатила чемодан к двери и распахнула ее.
– Я уезжаю, – солгала я.
– Так что передай ему, что я получила его сообщение, громко и четко.
Меня встретила раздражающая ухмылка Джоэла, он опустил взгляд на сумку в моей руке.
– Ага, она собралась.
Я сузила глаза на него. Похоже, сегодня вечером он в команде Истона.
– Передам, – говорит Джоэл.
– Если ему есть что сказать мне, пусть скажет сам.
Секундой позже Джоэл протягивает телефон, и мне с трудом удается скрыть вздрагивание. Что ж, этот план обернулся против меня. Джоэл усмехается моей реакции, я беру телефон и открываю рот, чтобы заговорить, но Истон опережает меня.
– Не заставляй меня идти за тобой, Красавица. Если я это сделаю, тебе это не понравится. Как и твоему редактору.
– Ты не можешь быть серьезен.
– Взаимность – справедливая игра.
– Это так...
– По–свински? Согласен. Но сегодня я беру пример с тебя, и клянусь Христом, сейчас я как раз тот самый ублюдок, который способен выполнить эту угрозу. Скоро увидимся.
У меня отвисает челюсть, когда он бросает трубку, и я смотрю на Джоэла, у которого хватает совести выглядеть виноватым, пока он потирает затылок.
– Черт, он иногда так действует на нервы, что невольно начинаешь ненавидеть гонца.