– Хочешь кончить, Красавица?
– Пожалуйста, – хрипло умоляю я. – Н–не...
– Не что? Не дразнить тебя тем, чего ты хочешь, только чтобы сказать, что ты не можешь это получить? Это было бы жестоко.
Мои бедра трясутся неконтролируемо, когда он закидывает мою ногу себе на плечо, приподнимая мою нижнюю часть и дальше зажимая меня между собой и дверью. Палец шумно входит благодаря моему возбуждению, он смотрит на меня, втягивает мой клитор в рот и слегка посасывает, заставляя мои стоны продолжаться. В ярости я сжимаю в кулаке ткань его футболки, пока он смотрит на меня.
– Скажи мне.
– Пожалуйста, заставь меня кончить.
– Не могу, – передразнивает он, раздвигая меня еще шире, чтобы у меня был совершенно очевидный вид на это запретное действо. – Не могу, – дразнит он, прежде чем снова провести языком по клитору. Я с наслаждением наблюдаю за этим, его горячее дыхание и хриплый голос воспламеняют меня. – Этот вкус, – его ресницы трепещут, когда он смыкает губы вокруг моего клитора и нежно посасывает, доводя меня до безумия. Вибрация его стона заставляет мою спину выгибаться, а легкая щетина трется о мои бедра. Спустя секунды я уже стону его имя.
– Пожалуйста, пожалуйста, Истон, – умоляю я.
Игнорируя мою мольбу, он отпускает мою ногу и качает головой.
– Прости, – он продвигается вверх по моему животу, оставляя влажные поцелуи, и задирает ткань моего платья под грудью. Массируя одну грудь большим пальцем, он выпрямляется в полный рост, его глаза полны осуждения, пока я полностью и беспомощно попадаю под его чары.
Сжимая его затылок, я запускаю пальцы в его густые волосы, пока он трется своей эрекцией о мой живот, размазывая предэякулят по моей коже. Он снова направляет мою руку в свои джинсы, его бархатный член тверд как камень, пока мы тонем во взглядах друг друга. Желание между нами бушует, наша битва взглядов длится мучительную вечность из–за нашего противостояния. Его собственная позиция ни на йоту не колеблется, несмотря на отчаянную потребность, витающую между нами. Даже с тем разрешением, что я так явно ему даю, он твердо намерен выиграть эту войну.
– Истон, пожалуйста, ты не понимаешь, чего ты от меня требуешь.
– Хочешь поговорить о «я не могу»? Как насчет «я не могу снова трахнуть тебя и снова смотреть, как ты уходишь от меня». Одного раза было достаточно.
Он останавливает мою руку, которой я ласкаю его, прижимает мою ладонь к своему животу, а затем проводит ею вверх, чтобы положить на место, где бьется его сердце.
– Я хочу большего для себя и хочу дать тебе так чертовски много большего. Так что подумай, о чем ты меня просишь, потому что я точно знаю, что прошу у тебя, – его голос дрожит от эмоций. – Это я, который борется грязно за нас обоих, так что, пожалуйста, просто признай это, чтобы я мог отдать тебе свои лучшие части, потому что я хочу каждую, блять, частичку тебя.
Быстрая слеза скатывается, когда с моих губ срывается первое признание.
– Я плакала всю дорогу до аэропорта, потому что знала, что с кем–то другим всё будет по–другому, поэтому я даже не пыталась искать. Я не могла. – Еще одна слеза падает. – Я написала ту статью, потому что хотела, чтобы ты знал, что я вижу тебя, и мне нравится то, что я увидела внутри тебя. Потому что я была в панике в том самолете, пытаясь сохранить частичку тебя – нас – как можно ближе к себе. И потому что я чувствовала острую необходимость попытаться защитить тебя, и это был единственный способ, который я придумала. – Я сглатываю. – С тех пор как я уехала из Сиэтла, я не думала ни о чем, кроме тебя. – Мой голос дрожит при следующем признании. – Я не хотела уезжать от тебя в тот день, и уж точно не хочу уезжать завтра. Я не хотела оставлять нас там. Всё, чего я по–настоящему хочу – и хотела с того дня, как мы встретились, – это ты.
Вскрик вырывается из меня, прежде чем он поглощает его своим поцелуем. Сливаясь в поцелуе, мы прорываемся сквозь баррикаду, которую он только что разнес в прах. Прижимаясь к нему, я вливаю в наш поцелуй все чувства, которые испытываю к нему, пока меня переполняет тепло, в котором я себе постоянно отказывала. Глаза горят от новых слез, пока он поглощает меня своим поцелуем. Наши языки ведут дуэль, наш огонь горит ярче и жарче, чем любой другой, что я чувствовала с ним, подтверждая мой худший страх и одновременно наполняя меня глубочайшим чувством свободы.
Ненасытный, Истон прерывает поцелуй, чтобы взять всю мою грудь в рот. Его голова покачивается, пока он сосет, ресницы трепещут на его скульптурных скулах, пока он жадно насыщается, сжимая мое платье в руке. Он останавливается лишь затем, чтобы снять его с меня и отбросить прочь, словно досадную помеху. Прижимая мои запястья к двери, он целует и целует меня, пока я делюсь с ним своей правдой в ответ, – позволяя эмоциям взять верх, позволяя ему видеть.
В исступлении мы берем и берем, пока он не отрывается. За один вдох его темное выражение лица захватывает меня, пока я стою в ничего, кроме наполненного желанием ожидания и каблуков. С похотью и намерением в его карих глазах, он резко поворачивает нас, его рука на моей горле, мозолистые пальцы мягко впиваются в ее бока, пока он отводит меня к краю кровати. Поднимая мою ногу над его бедром, он поспешно спускает джинсы и боксеры. В тот миг, когда моя спина касается матраса, Истон погружается в меня одним безжалостным толчком. В ту секунду, когда он откидывается назад и входит снова, я начинаю разваливаться на части. Все мое тело пульсирует в экстазе, пока он смотрит на меня сверху вниз, с приоткрытым ртом, ускоряя свои толчки.
– Боже... черт, – ругается он, когда я сжимаюсь вокруг него, мое тело содрогается, пока удовольствие разливается по каждому волокну моего существа. Цепляясь, когда я схожу на нет, я едва успеваю схватить простыни в кулаки, прежде чем он стаскивает меня на самый край кровати. Раскрепощенный, он начинает лихорадочно трахать меня, пока я вскрикиваю ему, для него, снова и снова – полное ощущение его внутри есть экстаз в чистейшей форме.
Спустя секунды я начинаю встречать его толчок за толчком, следуя его взгляду туда, где мы соединены, чтобы видеть, как я растягиваюсь вокруг него – это зрелище снова доводит меня до края.
– Посмотри на нас, детка, – рычит он, и хрипота в его голосе – самая сексуальная вещь, которую я когда–либо слышала. Закрыв глаза, Истон наклоняется, поглощая мои стоны тщательным движением языка, прежде чем методично начинает вращать бедрами. Его прерывистый выдох обжигает мою шею, когда я начинаю пульсировать вокруг него: – Вот оно, детка. Отпусти.
Я повинуюсь, и он приподнимает мои бедра, вжимаясь в меня – проводя головкой своего члена по клитору и затягивая это движение, удовлетворение сверкает в его полуприкрытом взгляде.
Задыхаясь, с тяжело вздымающейся грудью, он наклоняется и страстно целует меня, прежде чем выйти, чтобы полностью раздеться. Первой летит его рубашка, и вид его обнаженного торса не что иное, как великолепие. Я пожираю его глазами, скользя по рельефной груди, скульптурному торсу и ниже, впитывая его ярко очерченные линии мышц, образующие букву V.
– Дай мне посмотреть на тебя, – приказывает он, срывая с себя ботинки.
Все еще на каблуках, я раздвигаю ноги, пока он сбрасывает джинсы и боксеры вместе, его великолепный член покачивается, когда он сжимает его и проводит рукой от основания до головки, прикусывая губу.
– Так. Много. Гребаной. Красоты, – хрипло шепчет он, прежде чем отпустить себя и встать на колени на матрасе. Скользя ладонями вверх по моим бедрам и дальше по бокам, он хватает мои руки, переплетает наши пальцы и прижимает их рядом с моей головой. Его блуждающий взгляд скользит по мне, он выравнивает свое тело вровень с моим, крест, свисающий с его шеи, скользит по ложбинке между моих грудей, прежде чем он пристраивает головку у моего входа. Выгибая спину, я приподнимаю бедра в приглашении, жаждая большего, пока он парит надо мной.
Не желая обрекать себя новыми словами, я смыкаю ноги вокруг него, пока он пристально смотрит на меня, ожидая. Я впитываю детали его лица, мое сердце полностью обнажается для него, и его глаза вопрошают мои.