Я сглатываю, ненавидя тот факт, что была права насчет их общего прошлого.
– Я не хотел отзывать приглашение после того, как уже позвонил, но я не давал ей никаких намеков, что мы сойдемся, когда это делал. Я просто был... в ярости. Но до твоего прихода я дал понять, что жду кого–то.
– Такой джентльмен, – ехидничаю я.
Он проводит пальцем по слабой линии загара на моей шее, его руки соблазняют и успокаивают, а слова жгут.
– Прости, если это тебя беспокоит.
– Беспокоило бы больше, если бы ты был нечестен на этот счет.
– Уверена? – Он приподнимает бедра, встряхивая меня. – Выглядишь довольно обеспокоенной.
– Заткнись.
– Я никогда не буду лгать тебе, Натали.
– Я знаю, и мне это в тебе нравится.
– Я говорил тебе прошлой ночью: ничто за той дверью не сравнится с тем, что я чувствую по эту сторону двери с тобой, и я имею это в виду. – Он сжимает мои бедра, привлекая внимание. – Я никогда в жизни не ревновал так, чтобы это могло спровоцировать насилие, так что, туше, Красавица, потому что Чад, блять, выбесил меня.
– Ну, он быстро сообразил, что происходит между нами. Это должно сказать тебе всё, что нужно знать, но можем мы ввести правило «бывшие не ближе десяти миль»?
– Давай сделаем это, блять, сто.
– Меня устраивает. Но в моем случае тебе не о ком беспокоиться.
– У меня тоже.
– Итак, – я ухмыляюсь. – Сколько же вообще стоит такая широкая вечеринка?
– Не беспокойся об этом.
– О, – я хихикаю и щипаю его за бока. – Опять забалуешь насчет денег?
– Нет, но ты уже склонна к бегству, так что я ни хрена не скажу.
– Тридцать штук?
Он скрывает выражение лица, отказываясь отвечать.
– Сорок?
– Это неважно. Оно стоило каждого, блять, цента. Разве ты не видела, как я мучился?
– Я не особо обращала внимание, потому что была слишком занята, пытаясь не перепрыгнуть через диван с голыми женщинами, чтобы выцарапать тебе глаза.
Его блуждающий взгляд загорается, он двигает бедрами, и его член твердеет подо мной.
– Я видел твое любопытство с той минуты, как ты вышла на площадку, видел, как ты заинтригована, – он приподнимается, чтобы взять мой сосок в рот, шумно посасывает, прежде чем отпустить, – как ты возбуждалась. – Он вращает бедрами подо мной, вырывая низкий стон с моих приоткрытых губ. – Я, блять, слеп от потребности прикоснуться к тебе, – бормочет он, прежде чем снова откинуться на подушку и подбросить меня, на этот раз своим толстым членом. – Я хотел выудить каждую грязную мысль, каждую фантазию из твоей прекрасной головы и воплотить их с тобой.
– Откуда ты знаешь, что они были грязными?
– Ты шутишь? Я читаю тебя так легко, что это смешно.
– Что ж, – я слышу возбуждение в своем голосе, пока упираюсь руками в его грудь и дразняще провожу своей промежностью вдоль ствола его члена. – Но вместо этого ты наказал меня.
– Это было справедливое наказание. Но у меня есть для тебя – для нас – есть гораздо больше взамен тому любопытству, что было написано у тебя на лице. – Он проводит языком по нижней губе. – Я буду тем мужчиной, что удовлетворит каждую твою грязную фантазию. Бьюсь об заклад.
– М–м, и о чем я сейчас думаю?
– Что ты хочешь, чтобы тебя целовали, трахали и любили как следует, и хочешь, чтобы это сделал я. – Его слова ненадолго ошеломляют меня, пока он хватает меня за бедра, контролируя мои движения и вращая своими, возвращая меня прямо на грань оргазма. Он уже изучил мое тело до такой степени, что может довести меня до него, прежде чем я сама осознаю, что способна на это.
А насчет того, что заставляет мое сердце биться чаще, – он прав. Я действительно хочу, чтобы это был он – тот, кто целует меня, трахает и любит как следует, но вместо того, чтобы признать это, я сжимаю его внушительную длину в руке и приподнимаюсь, чтобы принять его внутрь себя.
Видя мою решимость, он резко поднимает подбородок, бросая вызов, пока трется о меня взад–вперед, опускаясь все ниже с каждым дразнящим движением, покрывая собой всё больше.
– Ты кончишь первой, – заявляет он с решимостью в горячем тоне, – именно так. – Он ускоряет темп для убедительности.
Мои бедра начинают дрожать от восхитительного трения, которое он создает, а его выражение лица становится томным.
– Боже, – хрипло шепчет он, – ты так чертовски идеальна.
Его похвала отправляет меня на орбиту, пока я двигаюсь навстречу ему, подпитывая огонь. Как только я начинаю разваливаться на части, он приподнимает меня и слегка входит. Я сжимаюсь вокруг него, когда оргазм охватывает меня, волна накатывает так внезапно, что я впиваюсь ногтями в его грудь.
– Спокойно, Красавица, – сквозь зубы говорит он, когда дрожь стихает. Капли пота выступают на моих висках, пока боль и удовольствие смешиваются в самом восхитительном коктейле. – Я знаю, тебе больно.
– Мне всё равно. Я хочу тебя, пожалуйста, Истон, сейчас, – я вращаю бедрами, требуя, пытаясь принять его размер. Какой бы влажной я ни была, даже после оргазма, мне трудно принять его.
– Черт. – Истон останавливает мои бедра, удерживая мой взгляд, прежде чем нежно войти в меня толчками. Я зову его по имени, пока он медленно вводит в меня каждый восхитительный дюйм, пока я не оказываюсь полностью на нем. Нанизанная на его идеальный член, я беру инициативу в свои руки, упираясь ладонями в его бедра для упора и медленно начиная вращать бедрами.
С расслабленной челюстью и полуприкрытыми глазами, Истон смотрит на меня так, будто на земле больше никого не существует. И я чувствую эту правду, потому что когда мы соединены так, для меня тоже никого больше нет.
– Всё, – стонет он, нежно входя в меня, пока я вращаю бедрами. – Каждая, блять, частичка тебя, – хрипит он.
Вместе мы сливаемся в идеальном ритме, пока я смотрю на него сверху вниз, опьяненная его выражением лица, чувствами, которые он извлекает из меня. Подушечкой пальца Истон начинает лениво проводить по цепочке на моей талии, скользя пальцем вперед и назад в гипнотизирующем ритме, совпадающем с движениями моих бедер. Мы сохраняем наш безмолвный темп, пока я раздвигаю бедра, чтобы принять его глубже. Его глаза становятся расплавленными от более полного соединения, а выражение лица – ошеломленным.
Я шепчу его имя, слыша эмоции в своем голосе, и его палец замирает, пока он изучает мой взгляд. Не в силах выразить словами то, что я чувствую, я молюсь, чтобы он прочитал мои мысли сейчас, как он это делает так легко, потому что то, что я чувствую к нему в этот момент, неописуемо. Мгновенно он приподнимается и садится, охватывая мои щеки ладонями. Здесь он держит меня в плену, пока я трепещу внутри своей кожи, на грани того, чтобы отдать себя ему, давая ему ясный вид на эмоциональную перегрузку – не утаивая ничего.
– Отпусти, детка, – мягко побуждает он, – я буду с тобой.
Мое сердце взлетает, когда его слова окружают меня. Зная, что он со мной во всех смыслах, что имеют значение, – физически, духовно, эмоционально, – я совершаю прыжок.
Глава 40. Истон
«Woman» – Mumford & Sons
– Просыпайся, Спящая Красавица, – бормочу я у ее виска, покоящейся на моей груди, пока Джоэл останавливает внедорожник.
Она пробуждается, ее рука скользит вверх по моей груди, когда она приподнимается и смотрит в окно.
– Где мы?
– На частной взлетной полосе в Лав–Филд. – Накрывая ее руку своей, я киваю Джоэлу в зеркало заднего вида. – Дай нам минутку, дружище.
– Конечно, – отвечает Джоэл, подмигивая Натали, прежде чем быстро выйти.
– Какого черта? – поворачивается она ко мне, голос все еще густой ото сна. – Истон, пожалуйста, скажи, что ты не зафрахтовал самолет, чтобы отправить меня домой.
– Я не зафрахтовал самолет, чтобы отправить тебя домой, – повторяю я механически, прежде чем она шлепает меня по груди.
– Серьезно? Я могла бы лететь обычным рейсом. От Далласа до Остина лететь минут пятнадцать.