– Это только начало, – уверяет он, направляясь обратно в ванную и смачивая тряпку, чтобы привести себя в порядок. Сам процесс наблюдения за этим кажется таким интимным, что в эти секунды я каким–то образом чувствую себя еще ближе к нему.
– Это была идеальная ночь, идеальное свидание. Как, черт возьми, люди раньше выдерживали отношения на расстоянии до FaceTime?
– Телефонные звонки, письма, – говорит он.
– И письма, – добавляю я, за что получаю предупреждающий взгляд. – Тогда, наверное, было гораздо тяжелее.
– Рад, что нам не приходится с этим, блять, возиться. – Он снова устраивается в кровати, подперев голову ладонью, бицепс выпирает рядом, глаза сверкают теплотой и нежностью. Я впечатываю этот образ в память.
– Спи, Красавица. Завтра тебе нужно написать для меня статью.
– Ты читаешь мои колонки?
– Каждый день, как религию. А почему бы мне их не читать? Это твоя страсть, и ты должна знать, – он дарит мне теплую полуулыбку, – что даже если я подкалываю тебя, мне нравится, как ты рассказываешь истории.
На мгновение я теряю дар речи, сражаясь с наступающими слезами. – Это многое для меня значит, Истон, правда.
– Ты многое значишь для меня. Но мне и правда нравится, как ты пишешь. Та история о двух братьях, которых разлучили на двадцать лет, тронула меня до глубины души. Я даже написал несколько строк после того, как прочитал.
– Правда? – спрашиваю я, и грудь вот–вот разорвется. – Ты позволишь мне их прочитать?
– Конечно, – шепчет он.
– Восемь дней, – напоминаю я. – Если тебе интересно.
– Я их отсчитываю. Я, блять, отсчитываю, – он тяжело выдыхает.
– Я тоже, – свободно признаю я, и сердце распирает.
– Иди спать, – приказывает он. – Я положу трубку, когда ты уснешь.
– Ладно, – говорю я, пока он гасит свет, и тени от телевизора начинают плясать на его профиле. Он переключает каналы, пока я укладываюсь. Не прошло и минуты, как его взгляд снова фокусируется на мне.
– Спокойной ночи, Красавица, – бормочет он.
– Спокойной ночи, Чудовище, – шучу я, не отрывая от него взгляд, пока веки не становятся свинцовыми.
На следующее утро я просыпаюсь и вижу, что он так и не положил трубку, и мне открывается идеальный вид на его лицо – он спит на боку. Длинные черные ресницы лежат на скульптурных скулах, алые губы слегка приоткрыты. Грудь едва заметно вздымается и опускается в его коматозном состоянии. Боль усиливается, когда я пробуждаюсь, и я наблюдаю за ним далеко за гранью допустимого, но не могу ничего с собой поделать.
Я влюблена в него.
Глава
43.
Натали
«Somewhere Only We Know» – Lily Allen
Двумя месяцами позже…
– Он выходец из Коннектикута, так что мы с разных планет, – сообщает Рози, закидывая свою длинную, подтянутую ногу на ногу в кресле напротив моего стола.
Причина ее внезапного визита в ту же секунду, как я зажгла свет в офисе? Доложить о последней находке моего отца, Джонатане, колумнисте по финансовым советам, который недавно занял свободный кабинет по соседству с моим.
– Я успела нафантазировать себе слишком много, прежде чем сработал мой гей–радар. Я подтвердила это сегодня утром, покопавшись в его соцсетях. Мне пришлось нырнуть глубоко в архив, чтобы найти доказательства. Он не скрывает, но и не афиширует свою ориентацию, что жестоко вводит в заблуждение. Само собой, – ноет она, – я возвращаюсь в Калифорнию с разбитым сердцем.
Я не могу сдержать смех.
– Рози, он работает здесь всего два дня.
– Именно! Мой гей–радар меня подвел, – вздыхает она.
– Он красивый, – говорю я, замечая нынешнюю страсть Рози, когда тот выходит из кабинета отца с кофе в руке, – но кажется довольно отстраненным.
– Обожаю отстраненных. Ну что ж, рыбы в море полно, верно? – Она машет рукой, ее сердечные страдания длятся ровно столько, сколько требуется, чтобы достать пилочку для ногтей из своей крошечной сумочки Fendi. Она медленно проводит пилочкой по безупречному маникюру, уставившись на меня допрашивающим взглядом. – Что касается других новостей. Тебе нужно выложить причину твоих нынешних грез, потому что, подруга, ты просто светишься.
Паника охватывает меня, я выравниваю выражение лица и пожимаю плечами.
– Я много тренируюсь. Правда.
У меня теперь четыре кубика пресса.
– Та улыбка, что не сходит с твоего лица, – не от тренировок, а от того, для кого ты эти тренировки устраиваешь.
– Нечего докладывать, – лгу я сквозь зубы, а она сужает глаза, чувствуя ложь. – Я много времени провожу на свежем воздухе, ловлю солнечные лучи. Это пошло мне на пользу.
– Конечно, это солнце заставляет тебя парить по этому офису, словно ты живешь лучшими сценами из романа Джейн Остин. Нет, – отмахивается она, убирая пилочку, – здесь где–то запрятан мистер Дарси, и ты знаешь, что я его вынюхаю, если ты не сознаешься. Так что выкладывай. Кто он?
Ее внезапный интерес к моей личной жизни заставляет горло сжиматься, но мне удается говорить, пытаясь сорвать ее планы.
– Я теперь действительно отдыхаю по выходным, так что да, провожу много времени на солнце.
Сын Рида и Стеллы Краун.
Я ставлю себе плюс за частичную правду, пытаясь придумать, как уйти с ее радаров.
– Натали, четвертая линия, – голос Елены звучит через селектор, прерывая допрос Рози. Я изо всех сил стараюсь скрыть облегчение. Рози встает, когда я подкатываю кресло ближе к консоли, намекая ей на выход.
– Обед на следующей неделе, прежде чем я улечу домой? – спрашивает она.
– Договорились, – говорю я без малейшего намерения его соблюдать. Чувствуя, как стены смыкаются, – особенно когда она задерживается в дверях с подозрительным видом, – я перевожу внимание на нее, палец приближается к кнопке громкой связи.
– Я вытащу из тебя правду, прежде чем уеду домой, – предупреждает она, бросив на меня хитрый взгляд, прежде чем выплыть в общий зал.
Мигающий сигнал удержанного звонка. Я щелкаю мышью, чтобы запустить проверку орфографии в своей последней статье, прежде чем нажать на громкую связь.
– У телефона Натали Херст.
– Красавица, – сексуальный, пропитанный сном голос Истона заполняет мой кабинет, – ты сломала мой член.
Я хватаю трубку с основания, но она выскальзывает из рук, прежде чем я успеваю как следует ухватиться, и с глухим стуком приземляется на клавиатуру. Снимая телефон с громкой связи, я лихорадочно осматриваю оживленную редакцию в поисках кого–либо в пределах слышимости.
– Какого черта, Ист… – я вовремя останавливаюсь и прячусь за монитором. – Ты должен звонить мне на мобильный, – шиплю я шепотом.
– Я пытался. Ты не взяла.
– Потому что у меня есть работа, – отчитываю я его, бросая взгляд на экран консоли с облегчением, видя, что имя и номер абонента не указаны. – Слава богу, твой номер скрыт.
– Всегда скрыт, – вздыхает он, – но это чрезвычайная ситуация.
Я выпрямляюсь в кресле и отвечаю профессиональным тоном.
– Я слышала, восточная медицина может быть полезна в этой конкретной области. Возможно, тебе стоит как–нибудь… расслабиться. – Я прикрываю микрофон трубки, чтобы продолжить свою тихую тираду. – Я тебя прибью. У меня была громкая связь. Слава богу, я была одна.
– Прости, – говорит он, явно развлекаясь.
Я закатываю глаза.
– Да, звучишь ты очень уж раскаивающимся.
– Как ты догадалась? – я ловлю свою улыбку в отражении на мониторе.
– Потому что я тебя хорошо изучил, Красавица.
– Ладно, – с притворным раздражением вздыхаю я, а в груди трепещет. – Значит, ты позвонил, чтобы обсудить состояние своего...
– Моего члена, да, – отвечает он, передразнивая мой тон, словно речь о погоде.
– Мне жаль это слышать.
– Нет, тебе явно не жаль.
– Потому что теперь ты улыбаешься, – я щёлкаю мышкой, чтобы выглядеть занятой, ненадолго ослабив бдительность.