– Честный обмен. – Я скорее читаю его слова по губам, чем слышу из–за нарастающей суеты вокруг.
– И ч–ч–че... что мне т–теперь д–делать? – я всхлипываю и качаю головой, пока он стирает размазавшуюся тушь под моими глазами.
Он берет мое лицо в ладони, его взгляд становится настойчивым.
– Выходи за меня.
Глава
47.
Натали
«Space Song» – Beach House
– Ч–ч–что? – вырывается у меня, но Истон говорит не со мной.
– На сегодня я свободен, – бросает он приближающемуся работнику сцены, не отрывая напряженного взгляда от меня. – Уйди, пожалуйста, – звучит уже более резкий приказ. В его выражении лица нет и намека на блеф, пока он изучает мою реакцию на предложение. Рабочий поспешно ретируется, а я все еще смотрю на Истона широко раскрытыми глазами, прежде чем он зовет Джоэла. Краем глаза я замечаю приближение Джоэла, но взгляд мой прикован к Истону. – Пожалуйста, вызови машину. Мы сразу за тобой.
– Уже занимаюсь, – отвечает Джоэл, пока Истон продолжает держать меня в плену своего взгляда, изучая мое лицо.
– Выходи за меня, – повторяет он, – давай сделаем это, давай построим жизнь вместе. – Он медленно поднимает мою левую руку и прикладывает к безымянному пальцу нежный, полный губами поцелуй. – Выходи за меня, потому что мы – редкие счастливчики, которым удалось найти то, чего у многих нет. Было бы преступлением этим не воспользоваться. Ради нас обоих, выходи за меня, Красавица. Прямо сейчас. Выходи за меня сегодня же вечером.
– Да, – я шепчу в ответ. Единственный ответ, что ясно звучит и в голове, и в сердце. – Да.
Истон прерывает мое третье «да» еще одним поцелуем, переворачивающим душу, который он обрывает слишком быстро, чтобы, сжав мою руку, повести меня со сцены и вниз по лестнице. И вот мы уже бежим по коридорам, намеренно игнорируя всех и вся, что может помешать нашему поспешному бегству. Восторженная улыбка Истона – все, что я вижу, пока мы мчимся к гаражу. Я улыбаюсь в ответ, зная, что кожа у меня покрылась пятнами, а выгляжу я совершенно разбитой. Прижимаясь к нему, я не свожу с него глаз, пока мы молча спускаемся на лифте, охрана окружает нас, и нас усаживают на заднее сиденье внедорожника. Едва захлопнулась дверь, Истон ругается и обращается к Джоэлу, уже сидящему за рулем.
– Джоэл, нам нужно уединение, сейчас. Можешь это устроить?
Тот бросает взгляд назад и сходу считывает ситуацию.
– Все понял.
Джоэл выходит из машины, и через несколько минут мы пересаживаемся с заднего сиденья внедорожника в лимузин. Когда стекло перегородки начинает подниматься, Истон обращается с новой просьбой.
– Включи нам что–нибудь, все равно что.
– Без проблем, – доносится от Джоэла, прежде чем окно полностью закрывается.
Нежная мелодичная музыка наполняет лимузин, а я поворачиваюсь к нему.
– Что ты де…– Истон обрывает меня, целуя с диким желанием, а его грубые пальцы уже скользят под мою куртку, и его ладонь сжимает мою обнаженную грудь.
– Боже, ты что, пытаешься меня прикончить? – Любой ответ тонет в его губах, снова слившихся с моими, его исследующий язык встречается с моим. Руки блуждают, рты слились воедино, мы растворяемся друг в друге, пока он не отрывается, прижимая свой лоб к моему.
– Боже, детка, – бормочет он. – Мне тебя недостаточно близко.
Он усаживает меня сверху, удлиняет ремень безопасности и пристегивает нас вместе, пока я смеюсь, прижавшись губами к его губам. Вскоре все следы юмора исчезают, когда он сталкивает с моих плеч куртку. Мои затвердевшие соски касаются его футболки, и я стону в его рот мольбу о большем. Охваченная потребностью чувствовать его, мне удается немного отклониться назад, чтобы расстегнуть его джинсы. Засунув руку в боксеры, я сжимаю его бархатистую, твердую длину, затем стираю каплю влаги с толстой головки его члена.
– Видишь, не сломан, просто мой.
Я уверенно сжимаю его, чтобы подчеркнуть свою мысль, пока он осыпает поцелуями мою шею.
– Без сомнений. Черт, как я скучал по тебе, – напевает он, стягивая куртку вокруг моей талии. – Мне чертовски нравится это.
– Я надеялась, что понравится.
– Я люблю тебя, – выдыхает он. – Приятно говорить это.
– Я тоже люблю тебя, Истон, так чертовски сильно. Я неделями сдерживала себя, чтобы не сказать это, – признаюсь я, а затем игриво упрекаю его. – Ты меня сегодня немного напугал, когда не ответил на сообщение.
– У меня была работа, – он делает паузу между поцелуями. – Я хотел, чтобы все было идеально.
– Так и было, но ты сам себя подвел, установив высокую планку.
– Да? – он ухмыляется, убирая мою руку из своих штанов, чтобы запустить свою в мои шорты и провести дразнящими пальцами по моему влажному центру. – Дай мне десять минут с этой идеальной киской, и я установлю ее выше. Бьюсь об заклад.
– Бесстыдник, – хриплю я, мой голос пропитан похотью, желание зашкаливает, когда он захватывает мой сосок. Я задыхаюсь, наблюдая, как он наслаждается, двигаясь на его пальцах и перебирая его пропитанные потом волосы. – Пожалуйста, Истон, пожалуйста, мне нужно почувствовать тебя.
Я прижимаюсь к нему, но он отстраняется, качая головой.
– Я не могу любить тебя так, как мне нужно, в этом грёбаном лимузине, – он стонет от разочарования, убирая руку. – Я хочу уложить тебя куда–нибудь, где будет мягко и... бело, – настаивает он, глядя на меня с выражением, полным любви, которое я тут же запечатлеваю в памяти.
– Пожалуйста, – хнычу я, но он снова мягко качает головой, его глаза сверкают, глядя на меня, пока он переплетает мои блуждающие пальцы со своими.
– Нет, детка, нет. В следующий раз, когда я войду в тебя, ты будешь моей женой.
Он снова приникает к моим губам – с такой нежностью, что эмоции переполняют меня, и от счастья у меня наворачивается слеза, пока он продолжает питать мою эйфорию. Мы целуемся, наши руки нежно исследуют друг друга, пока свет в салоне не вспыхивает, предупреждая о чем–то.
Истон отрывает губы от моих и смотрит на мою грудь.
– Как бы я ни ненавидел это делать... – он нежно прикасается губами к каждому из сосков, прежде чем натянуть куртку.
Его взгляд настойчив, я сдаюсь и просовываю руки в рукава, пока он поправляет куртку, укрывая меня.
– Это было просто жестоко, – протестую я, отстегивая ремень и слезая с его колен. Поправив его куртку, я затягиваю пояс покрепче, пока он пытается уместить свою мощную эрекцию в джинсы. Я не могу сдержать улыбку, наблюдая, как он борется, пытаясь скрыть свое возбуждение, и он замечает мою усмешку.
– Тебе смешно?
– Я думаю, это справедливо. Серьезно. Ты совершенно уничтожил меня этим великолепным жестом, и не только сегодня – навсегда. – Я тяжело выдыхаю. – Надеюсь, ты доволен.
Его улыбка становится шире, когда он наконец справляется с джинсами, и, сжав мою руку, он начинает целовать кончики моих пальцев.
– Хватит ухмыляться, придурок. Это не исправить.
– И хорошо.
Я хватаю его за волосы и нежно тяну.
– Тебе лучше не шутить с этим.
– Я собираюсь посвятить тебе всю свою жизнь – этого достаточно в качестве доказательства?
– Мы правда это делаем?
В его тоне поселяется решимость.
– Черт, да, именно так. Безрассудно и глупо, возможно, но до черта счастливо.
– Не могу не согласиться. – Не в силах совладать с собой, я снова взбираюсь к нему на колени и начинаю осыпать его поцелуями. – Ты, – поцелуй, – сказал, – поцелуй, – всем, – поцелуй, – что любишь меня, – поцелуй. – Целому миру.
– Погоди, детка, – говорит он, слегка подбрасывая меня на коленях.
– Нет, мы и так вполне прилично одеты, – парирую я, продолжая целовать его, а он смеется.
– Замри, Красавица. Всего на секунду, – он удерживает меня, пытаясь справиться с моей непоседливостью, а я поворачиваюсь и вижу, что он зажал между пальцами свое любимое черное кольцо с звездой для мизинца. Я смотрю на него, прежде чем он сжимает мою левую руку и надевает кольцо – оно идеально садится. Глаза у меня заволакиваются слезами, прежде чем я снова смотрю на него.