— Это и правда было опасно. Но теперь всё будет по-другому.
Из главного Ядра, того самого, что было в центре лаборатории, вырвался фиолетовый сгусток энергии. Он был похож на Создателя, но был его полной противоположностью — его тёмным отражением. Из его спины выросли отростки, заострённые, как ритуальные ножи.
И в этот миг появилась она — тёмно-синяя дымка. Из неё, вышел Создатель. А рядом с ним — человек с белыми волосами, в белых одеждах с кроваво-красными полосами. Его глаза были белыми, с алыми отсветами.
---
Несколько часов назад.
Создатель парил в сердце своего Ядра. В его руке лежал маленький, белый, идеально гладкий шарик, слабо светившийся белой энергией.
— Проснись, — его голос был законом. — Явись вновь, первый из Разрушителей. Байрон.
Шарик треснул. Не сломался, а расцвёл, как бутон. Из осколков выстраивалось человеческое тело, облекалось в белые одеяния с алыми полосами. Белые волосы, белые глаза с кровавыми отсветами внутри.
Теперь Создатель смотрел на фиолетовое существо, своего извечного противника, и произнёс его имя, которое было и клеймом, и титулом:
— Понтагнус.
Глава 15 часть 2: Начало конца
— Понтагнус, — имя прозвучало из уст Создателя как приговор.
Айрон, всё ещё не понимая масштабов происходящего, не сводил с них взгляда.
— Это ещё кто?
— Для вас всех я Док, — ответил Понтагнус, и его голос теперь был лишён механического тембра, обретя древнюю, испепеляющую мощь. — Хотя думаю, смысла в этом имени больше нет.
Аквилус же не смотрел на него. Его взгляд был прикован к белоловолосому воину рядом с Создателем. «Не может быть... Отец?! Он жив?!» — пронеслось в его голове вихрем из шока и надежды.
Создатель не стал медлить. Он двинулся вперёд, и в его руке из ничего родился клинок из той же сияющей энергии, что составлял его сущность. Удар был парирован когтями Понтагнуса, вспыхнувшими ядовито-жёлтым светом.
Айрон ринулся на помощь, но отростки-ножи легко отблокировали его атаку. Понтагнус, не прилагая видимых усилий, переместил всех. Исчезли стены, пол, лаборатория. Они оказались в абсолютной пустоте между мирами. Повсюду, куда хватало глаз, сияли, как бусины, бесчисленные вселенные.
И тут почти все ощутили удушье. Здесь не было воздуха, не было энергии для жизни. Легкие горели, сознание мутилось.
Создатель видел это. В следующий миг Айрон, Бетельгейзе, Фурута, Аквилус и Громовержец озарились сияющей синей энергии. Удушье отступило, сменившись приливом невиданной силы.
— Ваши силы я увеличил вдвое. Больше не могу, — прозвучал в их сознании голос Создателя. — А сейчас нам надо разобраться с Понтагнусом. Иначе мы все умрём. И все миры тоже.
Понтагнус лишь усмехнулся.
— Всем сказал моё имя, а своё — не хочешь? А? Скайлор?
Создатель — Скайлор — сузил глаза, но не ответил.
— Ну что же, пора с вами заканчивать.
Понтагнус пронзил пустоту рукой, и из подпространства он извлёк сферу, внутри которой по кольцевой траектории вращалась слепящая, первозданная энергия.
Скайлор узнал её. В его голосе впервые прозвучало потрясение.
— Первозданный Поток? Откуда он у тебя?!
— Он у меня ещё с тех времён, когда не было ничего, кроме него. И за семнадцать миллиардов лет он хорошо вырос.
С этими словами Понтагнус вогнал сферу в свою грудь. Она разбилась, и Поток разлился по его сущности, сделав его свечение невыносимым.
— Держите его! — крикнул Скайлор. — Мне нужно время, а я буду поддерживать вас!
И он исчез.
Бетельгейзе подошёл к Байрону, и на его лице играла безумная ухмылка.
— А я-то думал, тебя стёрли, братец.
Аквилус стоял в полном ступоре. «Мой дядя... Бетельгейзе?!»
— Эй, вы долго там знакомиться будете? — крикнул Понтагнус.
В этот момент Айрон снова атаковал, но отростки отбросили его, как назойливую муху. Байрон подхватил его.
— Откуда у тебя мои способности? — спросил он, увидев белые искры на руке Айрона.
— Твои? Это мои способности.
— Скорее всего, ты получил их после моей «смерти», — показывая такие же искры на своей руке, сказал Байрон. — Я расплескал свою сущность, и похоже она тебе подошла.
Тем временем Бетельгейзе обрушил на Понтагнуса миллионы тёмных рук. Но тому хватило десяти отростков, чтобы парировать каждый удар. Аквилус попытался пронзить его с другой стороны, но Понтагнус поймал его шпагу из искр голой рукой.
И тут его грудь с размаху ударил Байрон. Удар был таким сильным, что Понтагнус согнулся пополам. Он успел схватить руку Байрона, и его когти уже были готовы пронзить первого Разрушителя. Но Бетельгейзе оказался между ними, приняв удар на себя.