— Конечно, Айрон! Проси что хочешь, буду рад помочь другу, — сразу же откликнулся Кёджир.
— У вас случайно нет никаких записей о Понтагнусе?
Кёджир задумался.
— Понтагнус? Что-то знакомое...
— Правда? — удивился Айрон.
— Да, вспомнил. У нас есть заключенный, который постоянно говорит о Понтагнусе.
— Тогда можешь показать мне его? — попросил Айрон.
Кёджир кивнул:
— Да, конечно. Пойдем со мной.
Спустя время они спустились на лифте на минус сороковой этаж и прошли по длинному коридору. Наконец они вошли в камеру, где на стене висел человек, скованный цепями. У него были темно-красные волосы, на руках — черные перчатки. На нем была надета одежда в красно-белую вертикальную полоску, черные ботинки и галстук черного цвета с белыми черепами.
— А как его зовут? — спросил Айрон.
— Он не назвал своего имени, поэтому мы дали ему прозвище — Сайл, — ответил Кёджир.
Айрон подошел ближе. Голова Сайла была бессильно опущена.
— Сайл.
Ответа не последовало.
— Кёджир, а он вообще живой? — Айрон отвернулся от пленника и снова повернулся к нему.
Но теперь Сайл смотрел прямо на него. Из-под длинных красных волос почти не было видно глаз, лишь темно-красные зрачки светились в их гуще.
— Так вот ты какой... Павший ангел своего мира, восставший из мертвых по воле истинного могущества.
Айрон не понимал.
— Кого ты имеешь в виду под «истинным могуществом»?
Сайл тихо рассмеялся.
— Мы с тобой живы лишь благодаря Нему. Если бы не Он, не было бы ни тебя, ни меня. Лишь Он даровал нам жизнь после Реверса.
Айрон чувствовал, как нарастает недоумение.
— Да кто Он?!
— Мы с тобой ягоды с одного поля, выращенные одним существом... одним Первозданным.
— Первозданным? — промелькнуло в голове у Айрона. — Тот, о ком ты говоришь... это Понтагнус?
Сайл снова рассмеялся.
— Господин спасет меня. Он вытащит меня отсюда.
Тут Айрон все понял. Он оказался здесь из-за Понтагнуса.
— Как тебя зовут? — снова спросил он.
Сайл лишь рассмеялся и сказал:
— Меня зовут... *&@!)?/(&...
Раздались лишь непонятные звуки, будто что-то мешало ему назвать свое имя.
— Это еще что сейчас было? — не понял Айрон.
К нему подошел Кёджир и объяснил:
— Вот поэтому он и не говорит имени. Он не может. Будто помехи. Что самое интересное — он использует совсем другую энергию для поддержания своей жизни. Мы пытались ее изучить, но она слишком нестабильна.
— Понятно. Уходим, мы больше ничего не узнаем.
Айрон и Кёджир направились к выходу, но вдруг Сайл крикнул им вслед:
— До встречи, павший ангел! Скоро ты встретишь того, кто дал тебе крылья!
Вскоре они вышли на улицу.
— Он всегда такой... бред несет? — спросил Айрон.
— Он постоянно говорит непонятно, — подтвердил Кёджир. — Поэтому мы не можем извлечь из его речей никакой информации. Скоро его казнь. Так что мы избавимся от него — ни пользы, ни информации он не дает.
— Понятно. Ладно, спасибо, что помог.
Кёджир улыбнулся.
— Конечно, всегда рад помочь.
Они разошлись.
«Неужели я здесь из-за Понтагнуса?» — размышлял Айрон, уходя в портал.
А в камере Сайл сидел и ухмылялся.
— Так вот какой он, Айрон... Кукла в руках Господина.
Глава 20. Бог войны Радах
Байрон уже собирался выходить из дома, как рука Сафиры мягко остановила его, заставив обернуться.
— Куда пошел? — спросила она нежным голосом, прикоснувшись ладонью к его щеке.
Байрон положил свою руку поверх её.
— Хочу навестить старого друга. А потом вернусь обратно.
Он понимал, что она боится его отпускать.
— Хорошо, только ненадолго, — она обняла его за шею, заставив наклониться, и поцеловала в щеку, прошептав на ухо: — Я буду ждать.
С этими словами она отпустила его, и Байрон вышел.
Вскоре он шагнул из портала на раскаленный песок. Кругом возвышались древние стены и заброшенные башни забытого королевства. В центре этого пустыря, в позе лотоса, сидел исполин. По бокам от него в песок были воткнуты два огромных клинка. Байрон направился к нему.
Незнакомец был облачен в доспехи из золота, изношенные временем, а его огненно-рыжие волосы были собраны в пучок и выбивались из-под шлема, напоминающего львиную голову.
— Давно не виделись, Радах, бог войны, — произнес Байрон.
В ответ раздался спокойный, но грубый голос, будто скатывающийся из-под шлема:
— Я же просил так меня не называть, старый друг. Позволь спросить, куда ты пропадал?
Радах не шевельнулся.
— Долгая история, — ответил Байрон.
— Как только будет время, расскажешь. А сейчас, что тебя привело ко мне? Не поздороваться же?
Байрон тихо рассмеялся:
— Я хотел поблагодарить тебя. За то, что обучал моего сына и защищал мою семью, пока я был… мертв, так сказать.