— Нет, — тихо, но чётко прозвучал голос Аримы. Все взгляды обратились к нему. — Я пойду туда один.
— Арима, — вмешался Блэк, его голос был серьёзен. — Я понимаю, что у тебя свои счёты с Аказой. Но это не повод для безрассудства.
Арима повернулся к нему, и в его гладах впервые за всё время мелькнула живая эмоция — ледяная, сконцентрированная ярость.
— Это ещё какой повод. Это мой бой. И мне никто не должен помогать.
Блэк тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.
— Ну хорошо. Но спасать я тебя не собираюсь.
— Хорошо, — коротко ответил Арима и вышел из зала.
Оставшись один в лифте, он прислонился к стене и прошептал себе под нос:
— Возможно, так и будет лучше.
Через час он уже стоял перед мерцающим порталом, ведущим в мир GD-17. Арима закрыл глаза, сделал глубокий вдох, чтобы успокоить дрожь в руках, и шагнул в неизвестность.
Глава 9: Горькие воспоминания
Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, заливая комнату тёплым светом. Арима зажмурился, прежде чем открыть глаза. Он потянулся, и его движение встретило тёплое прикосновение. На его грудь легла изящная женская рука с простым, но красивым кольцом на безымянном пальце.
— Доброе утро, — прошептала она, и её голос был самым сладким звуком на свете. Её звали Юми.
Арима улыбнулся, такой же тёплой и мягкой улыбкой, которую сейчас никто бы не узнал, и нежно поцеловал её.
Внезапно дверь в спальню с треском распахнулась, и в комнату, словно маленький ураган, ворвалась их дочь.
— Мама! Папа! — закричала семилетняя Хикари и запрыгнула на кровать, устраиваясь между ними.
Их смех наполнил комнату. Это был идеальный мир. Его мир.
---
Позже Арима, уже в форме рядового солдата ОФМ, шёл по коридорам штаба. Его работа была проста — тренировка новобранцев и зачистка заражённых. Никаких Разрушителей. Никаких вселенских угроз.
К нему сзади подошёл мужчина с тёмными волосами и хлопнул по плечу.
— Привет, Арима! Не хорошее ли утро сегодня? — это был его старейший и самый близкий друг, Манто. Ныне — Вторая Сила ОФМ, живая легенда.
— День добрый, — ответил Арима, и на его лице снова появилась та самая, почти забытая улыбка.
— Я сегодня патрулирую твой сектор, — сказал Манто. — Как закончишь с бумажной волокитой и тренировками, жду в нашем баре. Как в старые времена.
— Непременно, — кивнул Арима, провожая друга взглядом.
Время текло медленно. Арима заполнял отчёты по новобранцам. Одно имя вызывало у него интерес — Кёджир. Парня лично принял совет, разглядев в нём потенциал.
Внезапно его отвлёк голос из новостной панели на стене. Диктор сообщал о нападении на один из миров-участников ОФМ. Атаку возглавил молодой Разрушитель по имени Аказа. На экране мелькали кадры разрушений, репортаж шёл с места боя. Было видно, как Манто, окружённый водяными вихрями, сражается с фигурой, оставляющей за собой ледяную пустыню. Его водяные резаки справлялись, но он явно был в тяжёлом положении, с трудом дыша в леденящем воздухе.
У Аримы похолодело внутри. Он вскочил, схватил свою катану и, не думая, ринулся к ближайшему порталу.
---
Он выбежал на улицы своего города. Вернее, на то, что от них осталось. Его глаза расширились от ужаса. Он узнавал эти места, но теперь они были погребены подо льдом и обломками. Он нёсся сквозь руины, сердце бешено колотясь.
И тогда он увидел его. Манто лежал на замёрзшей земле. Его тело было покрыто ледяной коркой, сквозь которую проступали ужасающие раны. Две зияющие дыры — одна в животе, другая, смертельная, ближе к сердцу.
— Уходи… Арима, — прохрипел Манто, его голос был едва слышен. — Забирай Юми и Хикари… и уходи. Пока не поздно…
— А ТЫ?! — закричал Арима, падая на колени рядом с другом. — ТЫ ЖЕ ДОЛЖЕН…
Он смотрел в глаза Манто, но там не осталось ни жизни, ни того озорного огонька, что он знал с детства. Только пустота. Его друг умер у него на руках.
Арима осторожно положил его тело на землю. Потом поднялся. И побежал. Он мчался к своему дому с такой скоростью, на какую только был способен, сердце разрывалось от предчувствия.
Он не добежал. За поворотом он увидел то, от чего его разум отказался верить. Он рухнул на колени. Его жена, Юми, была пригвождена к стене дома огромной сосулькой льда. А рядом, прижавшись к ней, лежала маленькая Хикари. Последний жест матери — попытка закрыть собой дочь — оказался тщетным.