Часть I Глава 1
– Воды б попить, – сказал Инцеллад, растянувшись на скрипнувшем металлом об пол стуле.
– Пил уже, потерпишь, – ответила Степана.
– Надоело. Бабушка говорила, что раньше можно было пить без ограничений, – лениво зевнув, сказал Инцеллад.
– Да, старики постоянно об этом говорят. «Раньше было лучше» – это классика, – с видом знатока добавил их коллега. – Правда, на нервы действует.
– Мы, наверно, также будем говорить, – сказала Степана.
– У камтековцев, наверно, всё по-другому… – задумчиво глядя в окно во всю стену, сказал коллега.
Инцелл скептически посмотрел сквозь то же окно на сереющие постройки с тёмными провалами окон и бурую ленту реки перед ними.
– Это вряд ли, – без всякой иронии сказал он.
– Ты про «Камтек»?
– Нет, – про то, что мы в старости тоже будем говорить, как было здорово у нас в молодости, – ответил Инцеллад.
– Почему? – спросил коллега.
– Родители нам рассказывали про обилие воды и еды, свободное перемещение по миру, а мы привязаны к одному месту, едим и даже пьём по расписанию. Мы не видим ничего, кроме городских построек, не можем распоряжаться своим временем. Если продлить в будущее то, как мы живём, окажется, что там нет вообще ничего. Как будто мир – это стрим, который поставили на паузу и забыли включить обратно.
– Ага, и выходить из домов нельзя будет, – добавил коллега.
– Да и домов не будет, – Степана решила поддержать общий разговор, – будем жить в капсулах.
– Для мозгов, – продолжил фантазию Инцелл.
– Ой, Инцел, перестань. Всё нормально будет, правительство всё разрулит, они же не просто так там сидят, – легкомысленно, на взгляд Инцелла, возразил его коллега.
– Ну досидели же до того, что мы в той части глобуса, где куча рек и озёр, пьём воду по расписанию, – сказал Инцеллад.
– А почему ты думаешь, что тут много рек и озёр? – спросила Степана.
– Опять ты за своё… – Инцелл раздражённо махнул на неё.
– Да, ну и что? Ты так ни разу не объяснил ничего нормально. Вот ты говоришь, что мы в такой-то части глобуса, а откуда ты это знаешь? Ты что, взлетал над землёй или измерял её?
– Нет, в детстве родители и бабушка показывали мне глобус и карты.
– Ты даже не помнишь, как выглядит твоя бабушка, какие ещё карты!
Инцелл сбился. Он на самом деле помнил, но не лицо бабушки, а что-то неуловимое, как будто тень призрака, которая вызывала в нём тепло и чувство защищённости.
– Это неважно, я помню всё, что они мне рассказывали. Я помню, как называется место, где мы живём, я помню его положение относительно других мест.
– Да-да, Москва, это мы тоже знаем, – едко заметила Степана.
Они часто с ней спорили. Инцелл считал это глупым, но не мог с собой справиться.
– Да, Москва, и да – всё остальное тоже правда.
– Правда потому, что ты так думаешь, – Степана изогнула брови.
– Нет, правда потому, что так оно и есть. На картах всё помечено. Ты же согласна с тем, что мы в Москве, хотя ты не видела карт. Но ты знаешь это, потому что видела подтверждение моих слов в других источниках, так почему ты считаешь, что я ошибаюсь в остальном?
– Всё у тебя вокруг тебя же и вращается, да? – спросила Степана.
– Да о чём ты?! – Инцелл крикнул с раздражением.
– О том, как ты говоришь: «Видела подтверждение твоих слов». Нужны мне твои слова, чтобы подтверждать их. Это твои слова подтвердили, что я раньше слышала, дурень.
Инцелл закатил глаза. Его злила её манера перепрыгивать с темы на тему, лишь бы оставить за собой последнее слово.
Их коллега продолжал смотреть в окно. Перепалки между ними были частыми, хотя он и не очень понимал их причину, но предпочитал не вмешиваться, как и остальные. Они вызывали чувство неловкости, но все их коллеги испытывали странное удовольствие от наблюдения за этими перепалками. В таких столкновениях было больше жизни, чем в их обыденном существовании. Другие обитатели общежития почти не контактировали друг с другом из-за постоянной усталости.
– Что такое мороженое? – спросил кто-то из толпы скучающих сожителей.
Обед только что кончился: белая комковатая каша, комочки которой между зубами превращались в густую клейкую массу, пахнущую сырым белком, была съедена и, как всегда, оставила после себя желание съесть что-нибудь повкуснее. Они никогда не ели мороженого, не пили чая или кофе в этом месте. Инцелл и кое-кто из коллег пробовали эти продукты и рассказывали о них другим, вызвав зависть.
Вопрос о мороженом растворился в комнате.
– А ведь воды мы по факту и не лишены, – продолжил своё Инцеллад. – Когда я жил с родителями под Брянском, там воды полно – хоть обпейся.