– У нас нет электричества и воды, если их в ближайшее время не вернут, мы тут все умрём!
Он специально выбрал слово «умрём» вместо «замёрзнем», потому что слова из негативного спектра были запрещены для стримеров, ведь это отпугивало клиентов, а значит, понижало заработок.
Все тут же замолчали и посмотрели на Инцеллада.
– Оденьтесь. Вскройте аппараты по раздаче одежды и наденьте комбезы. Берите всё тёплое тряпьё, какое найдёте, и несите сюда, вместе теплее.
– Чего ты суету наводишь? – крикнул кто-то.
– Сейчас у нас нет ни воды, ни тепла, ни света. Сколько такое продлится, нам неизвестно, поэтому нужно подготовиться.
Многие хмыкнули, кто-то открыто издевался.
Инцелл жадно ждал голоса Степаны с едкой шуточкой, но не слышал его.
Он попытался снова:
– За этими стенами – метель, – сказал он, – всё отключилось уже довольно давно, потому что в студии уже холодно. Правильным было бы сохранять тепло как можно дольше, чтобы повысить свои шансы…
Он замолчал. Начиная свою речь, он сам не осознавал, куда она его заведёт, насколько далеко – к осознанию их положения.
– Мне кажется, это что-то серьёзное, – сказал он. – Раньше таких долгих отключений не было, и обычно нам на импланты прилетали уведомления. Кто-нибудь получал их в этот раз? Я – нет. И думаю, что никто не получал. И выхода в Сеть через импланты у нас теперь тоже нет.
Он видел, как их лица, повернувшиеся было к нему, белеют и отворачиваются. Инцелл вызывал в них отторжение, потому что срывал иллюзию нормальности. Он испытал странное чувство. Оно чем-то напоминало многократно усиленную ноту сложных чувств, которые он испытывал, разговаривая со Степаной в последнее время, но сейчас это было отчётливо. Инцелл чувствовал удивление. Ведь это очень странно: тратить свои силы, чтобы заставить людей действовать в их собственных интересах, преодолевая их же сопротивление. Только со Степаной это чувство тонуло в других, потому что она была дорога ему, и он был готов тратить много усилий, чтобы убедить её, здесь же ему было гораздо проще отступить. Получалось, что спасать тех, кому на себя наплевать, – отдельный разновидность бессмысленной деятельности.
В резком приступе раздражения он сказал:
– И прекратите уже вести себя, как будто за вами смотрят, в этом здании только мы одни!
Он слез со стола и пошёл из гостиной, Степаны тут не было.
Размашисто шагая по кирпичным коридорам, ощущая на коже холодный воздух, Инцелл очень надеялся застать Степану в её комнате. Подойдя к двери, он постучал. На стук никто не отозвался, и он занёс кулак, чтобы постучать снова, но дверь вдруг распахнулась.
Девушка стояла босиком на ледяном полу, завёрнутая в простыню. Инцелл сглотнул.
– Позволь войти, – сказал он.
Девушка сделала пару шагов назад. Простыня прикрывала её от груди до колен, Инцелл уставил глаза в пол, чтобы избегать искушения и не пялиться, но тонкие лодыжки примагничивали взгляд – он не мог преодолеть это притяжение.
– Привет, чего ты? – спросила она, растирая глаза.
– Ты только проснулась? – сказал он удивлённо.
– Да, кто-то меня достал со своими разговорами, и я не могла нормально начать стрим, – она недовольно глянула на него.
Продолжая тереть глаза, Степана отступила вглубь комнаты. Инцеллу стоило огромного усилия не смотреть на обнажённые участки ног, мощная фантазия уже стучалась в поверхность сознания.
Не спросив разрешения, он сел на её кровать. Степана не обращала на него внимания, она одевалась. Когда она подошла к крану в ванной комнате, повисла тишина.
– Воды нет! – крикнул Инцелл в приоткрытую дверь.
Мысль о том, что она могла нарочно не закрыть дверь, завладела его сознанием, поэтому он не сказал ей сразу.
Степана побыла в ванной ещё минуту и вышла, лицо было расстроенным.
– Я как раз поэтому пришёл, – сказал он.
– Давно? – спросила Степана.
– Наверно, с ночи, здание уже остыло.
Он посмотрел на её босые ноги. Пальцы побелели. Степана, услышав, что вокруг холодно, инстинктивно потёрла ступнёй о другую ногу. По-видимому, холода она не чувствовала – отходняк от эффекта стимуляторов, которые сначала повышали чувствительность, а потом она надолго падала.
Инцелл помнил её страх и нежелание вылезать из микромирка, поэтому он поступил очень импульсивно – он резко встал, сократил между ними дистанцию и взял её за руку.
– Нам выключили все системы жизнеобеспечения: нет ни воды, ни электричества, ни отопления. Я собираюсь идти в Управу.