Девушка вела его за руку в единственном направлении, которое ей было известно, – обратно к студии. Инцелл очнулся только на другом берегу реки. Он не сопротивлялся. Какая разница, куда идти? Нигде их не ждёт ничего хорошего. И даже ничего плохого. Будто мир уже давно поставил в их строчке галочку «выполнено» и просто забыл закрыть файл. Начиналась метель. Стало ещё темнее, чем было до этого, с неба посыпалась мелкая крупа, потом резко налетел ветер, и стало так холодно, что незащищённую кожу лица прижигало. Температура упала настолько резко, что они ощутили это как переход через невидимую границу в другую климатическую зону. Голова Степаны была замотана, а Инцелладу ткани не хватило, но кисти рук у обоих были обнажены и быстро онемели. Снежная пыль сменилась огромными хлопьями, похожими на перья, вытряхнутые из воображаемой подушки Инцелла. Видимость стала нулевой, но высокий гранитный парапет снова вёл их вдоль реки. До общежития было далеко. Чем детальнее Инцелл представлял всю длину маршрута, тем больше убеждался, что они не дойдут – это невозможно в таких условиях. Найти укрытие было невозможно тоже – здания, которые он видел вдоль набережной, были сейчас не видны, к тому же они могли быть закрыты. Хотя в стены зданий они могли спрятаться от ветра, они не могли помочь им согреться – отопления не было нигде, поэтому Инцелл думал, что лучше всё же добраться до своих коллег, чтобы обогревать друг друга телами. Он полагал, что Степана думала так же, и оба упрямо шли вдоль реки.
Как же сложно описать то чувство, когда цель, которую ты видишь так отчётливо в своей голове, отделена от тебя шкалой без каких-либо делений. Когда нет путеводных камней, по которым можно отбивать в голове удар колокольчика: «Динь! Я стал чуть-чуть ближе к желаемому». Инцелл очень боялся, что они сломаются, находясь в паре шагов от входа в студию.
Любопытно, но инстинкт самосохранения, который, как он слышал, считается одним из самых сильных, молчал, и всё, чего ему хотелось, – это свернуться калачиком под опорой очередного гигантского моста, который защищал хотя бы от снега, и уснуть. То есть сдаться и умереть выходит проще, чем бороться. Возможно, он бы так и поступил, но рядом была Степана: Инцелл вдруг заметил, что он отстаёт, и теперь уже он взял её за локоть и повлёк вперёд.
Стемнело. Глаза заметал снег, он таял и превращался в лёд. Инцеллу иногда казалось, что бумажный комбинезон прорвался в нескольких местах, потому что там ледяной ветер пробирал чуть сильнее. Но, может, это только казалось – онемели не только руки и ноги, но и всё тело. Он ударился лбом обо что-то твёрдое, обогнул и продолжил шагать, надеясь, что проведёт Степану мимо этого препятствия. Его дёрнуло назад. Руки, которой он держал Степану, он давно не чувствовал, поэтому ощутил рывок всем телом. Он обернулся.
– Мы пришли, – расслышал он её слова.
Растопив дыханием лёд на ресницах, он через боль разлепил веки и всмотрелся в пургу. Рядом был фрагмент косо торчащей металлической сваи – элемент несущей конструкции бывшего жилого комплекса, парящего над землёй. Видимо, в него он и врезался.
Куда идти дальше, было непонятно. До этого они двигались почти по прямой, идя вдоль парапета, страх Инцелла умереть на пороге студии обострился. Вдруг на него налетело и толкнуло что-то тёмное. Он упал, хотя из-за обморожения не сразу это осознал. Было почти ничего не видно, но ему казалось, что к безумной пляске пурги прибавилось какое-то мельтешение. Он услышал крик.
– Степана! – просипел он.
Голос не слушался, она его не услышит. Он судорожно поднялся, шатаясь и с трудом двигая конечностями. Расставив руки, чтобы охватывать больше пространства, он начал двигаться вперёд. Просто вперёд – надеясь, что в его зоне досягаемости окажется что-то твёрдое. Через секунды или минуты, он точно не знал, его обмороженная рука сигнализировала, что наткнулась на твёрдое. Почти неощутимое касание, но он повернулся в ту сторону, выставил вторую руку, и ощущение подтвердилось. Он стал двигаться вдоль твёрдой поверхности и споткнулся обо что-то. Это была возвышенность, на которой были неровности, расположенные через равные промежутки. Ступеньки. Инцелл заполз, долго не мог найти ручку и почти обессилевший сполз вниз. Видимо, его рука зацепила так и не найденную ручку, дверь ударила его по голове, но он не чувствовал боли – заполз внутрь и остался на полу.