– Не надо.
– Надо. Нам нужна ещё и жидкость, – сказал он и вышел.
Проходя мимо чёрных ворот, запертых на два засова – сверху и снизу, он немного притормозил. Показалось, что с той стороны был какой-то звук – шарканье или скрип металла о сами ворота. Звук был тихим, но отчётливо слышным, Инцелл был уверен, что ему не послышалось. Он постоял напротив недолго и пошёл дальше. Засовы были только с этой стороны, створки нельзя было открыть снаружи.
Он подошёл к раскуроченному им пищевому модулю, откуда по-прежнему медленно вытекала неприятная белая жижа. Вытянув шланг, он стал наполнять уже использованный несколько раз бумажный стакан. Жидкость текла медленно, а когда он перегибал конец шланга слишком сильно, чтобы засунуть его в стакан, переставала течь вовсе. Из-за этого стакан приходилось сильно наклонять, поэтому наполнить его можно было только наполовину – пищевой гель начинал вытекать из наклонённого стакана.
Он успел наполнить два и взялся за третий, но тут слабый поток геля прекратился. Инцелл ждал этого, но не думал, что это случится так скоро. Чтобы удостовериться, что всё действительно так плохо, он сдавил шланг, чтобы выдавить остатки, но из неровного отверстия не вытекло ничего. Этот факт показался ему странным, противоестественным. Гель не мог закончиться вдруг, потому что давление, которое гнало его сюда, не позволило бы ему втечь обратно слишком глубоко, ну и остатки вязкой жидкости на стенках шланга должны были вытечь под давлением его пальцев.
Он отпустил шланг.
– Сработало в прошлый раз, может, и опять получится, – тихо сказал он сам себе и полез в раскуроченные внутренности пищевого модуля.
Он разобрал машину до основания, упёршись в пол, откуда вырастали шланг, подающий сырьё, и провода. Он пошевелил шланг – возможно, предположил он, он своими руками перегнул его, когда наполнял стаканы. Инцелл потянул его, и шланг поддался, вышел вверх на несколько сантиметров. При этом раздался отчётливый металлический скрип, как будто что-то сделанное из металла вышло из паза. Инцелл распрямился. Пищевой гель по-прежнему не поступал. Он осмотрел кухню. Была крохотная вероятность, что шланг подходит в зону доступа где-то ещё, Инцелл надеялся, что это так. Решив разобрать формовочный аппарат для посуды – такой же, как те, что делали им одежду, – он провёл по его поверхности рукой в поисках швов. Он уже разбирал такой – у себя в комнате, – так что помнил, что нужно снимать, но в этом была одна странность. Поверхность, на которой лежала его рука, на ощупь была совсем не той, что видели его глаза. Это должен был быть гладкий пластик, но ощущения говорили ему, что это холодный, слегка шершавый металл. Вспомнился металлический скрип, когда он потянул за пищевой шланг в полу.
Время на самоанализ тратить не хотелось, так что он просто стал разбирать аппарат по уже известной ему схеме. Он оторвал крышку формовщика, вытянул его внутренности, и в стене под потолком раздался тот же металлический шорох, который до этого издал пищевой шланг. Это было странно, но Инцелл был в отчаянии и решил проверить это безумное предположение: формовщик посуды и пищевой выпекатель могли быть как-то соединены. Он пододвинул простую металлическую табуретку и потянулся наверх, к месту, где, как ему показалось, он слышал скрежет. Потолки в студии были высокими, поэтому пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до предполагаемого места, где был пищевой шланг.
Инцелл провёл рукой по стене, которая тоже оказалась металлической наощупь. Хотя такого не могло быть, он был слишком увлечён лихорадочным поиском: ничто в мире не могло остановить его, если был хоть малейший шанс помочь им выжить до прибытия эвакуационной команды. Металл отозвался гулким эхом, когда его ладонь в очередной раз коснулась стены в новом месте. Пальцы нащупали что-то вытянутое, Инцелл сощурил глаза, присматриваясь, но стена была абсолютно гладкой, стены кухни были гладко оштукатурены, в отличие от остальных помещений в студии. Разница между ощущениями и картиной перед глазами ударила его и пробудила что-то в сознании. Инцелл, чтобы вернуть себе равновесие, оттолкнулся от стены кончиками пальцев, зацепил ими что-то холодное и вернулся в относительно стабильное положение на небольшой поверхности табуретки.
В это время стена поехала на него.
Он понял, что зрение обманывало его, но суть обмана разгадать не успел: холодный металл ударил его в лицо, табуретка вылетела из-под ног, и он свалился на пол.