Глядя на бревенчатую стену с пляшущими отсветами свечи, так легко было забыть, что за ней. Рядом, возможно в этой же комнате, стучали спицы. Он знал, что это были спицы, хотя не видел их. За стуком следовало лёгкое шуршание – это ловкие, сморщенные пальцы подтягивали пряжу, и стук повторялся.
Хотелось спать, но так не хотелось лишаться этого чувства, когда всё вокруг – своё. Щека касалась мягкой, плотной подушки, из-за чего нос чуть утопал в ткани и становилось неудобно дышать. Но пошевелиться значило бы нарушить покой момента. Его хотелось продлить в бесконечность, но когда внимание переключилось с пляшущих отсветов на стене на бесконечность, это место начало таять. Казалось, происходит что-то непоправимое – рушилась сама вселенная. В отчаянии он дёрнулся, чтобы схватить момент, и очутился в пустом пространстве со стенами из матового металла и белым светом, который лился словно отовсюду.
Инцелл некоторое время лежал, глядя в потолок, и прислушивался к ощущениям. Тело сообщало, что это не просто бункер или какое-то здание, это – что-то другое. Буквально каждый участок тела, если прислушаться, ощущал себя непривычно. Он вспомнил лёгкость конечностей и всего тела при движении. Происходящее было непонятно, но в общем котле неизвестности оно было одним из основных ингредиентов.
Сознание было гораздо яснее, чем вчера. Если это можно было назвать «вчера», он не знал, сколько на самом деле времени прошло. Может быть, «вчера» он был под действием каких-то препаратов, его очень смутила скорость, с которой он уснул. Конечно, это могли быть последствия последних нескольких дней, организм восстанавливался после потрясений, но ему хотелось верить, что на него оказывали влияние препараты.
Сегодня… Сейчас… В этот раз он добьётся своего. Он встретит Степану и узнает, что этим людям от него нужно. Он потребует откупа и переезда к родителям… вместе со Степаной. Может, даже получится переселить её семью где-нибудь поблизости.
Инцелл накрутил себя этими намерениями и решительно поднялся. Первым делом нужно было освоить управление пищевым блоком. Совет высокого охранника – так он назвал про себя своего провожатого в сером, – был дан, исходя из того, что Инцеллад мог освоить эту технологию. Без этого маленького символического шага он не собирался покидать помещение. Он был намерен получить вожделенный горячий шоколад или хотя бы привычную кашу из свернувшегося белка.
Встав примерно напротив того места, откуда местный охранник добыл стакан горячего шоколада, он вперил в него взгляд и как мог сосредоточился. В попытке нащупать нужную ментальную мышцу он смоделировал ощущение, которое предшествовало его коннекту с интерфейсом стриминговой аппаратуры. После минут, может, даже получаса попыток сделать непонятно что, он снова сдался. Кормушка не отзывалась. Инцелл громко выдохнул, провёл руками по лицу. Вихрь хаотичных мыслей вернулся, он снова засомневался, что сможет настоять на своих условиях сотрудничества с этими людьми. Это была проблема.
Инструкцию по дальнейшим действиям ему не дали, решать нужно было самостоятельно. В данный момент его волновало его местонахождение, но ещё больше он хотел узнать, что со Степаной. Девушку вроде бы забрали вместе с ним, или так он трактовал слова охранника. Пусть так, но он хотел её увидеть.
Так, надо собраться!
Инцелл даже встряхнулся – он подпрыгнул, и его ноги оторвались от пола гораздо выше, чем он ожидал. Голова почти коснулась потолка, а путь обратно был противоестественно долгим.
Так, надо быть осторожнее.
Он подошёл к участку, где вроде бы была дверь, и столкнулся с тем же, что при попытке получить еду. Это всё не работало без какого-то особого навыка.
«Так, так, так», – приговаривал он, приложив палец к губам. Он знал, что может это сделать, это-то как раз и было самым обидным. Ключ был совсем рядом, надо было только понять, куда смотреть. Не зря же он был самым высокооплачиваемым стримером с настоящей медицинской лицензией.
Но все эти рассуждения не помогали. Он разозлился, пошёл к кровати и прыгнул, медленно опускаясь на гелевый материал со странной плавностью, и как раз в этот момент он вспомнил, как взломал имплант того жуткого старшака. Описывать этот механизм словами бессмысленно, это как описывать управление несуществующей конечностью. Инцелл подошёл к двери и воспроизвёл известную ему ментальную манипуляцию.
Контур двери засветился красным. В стене что-то зашипело, затем раздался звук, который можно было оценить как вибрацию.