Инцелл отпустил руки девушки и отступил на шаг.
– Тебе нужно кое-чему научиться, – сказал он.
Она вопросительно на него смотрела.
На секунду Инцелл погрузился в себя, нащупывая уже знакомые по прошлым взаимодействиям мысленные «тумблеры», только в этот раз стараясь свести всё к конкретному человеку, стоящему перед ним.
– Ой, – сказала Степана тихо и инстинктивно расставила руки в стороны.
– Верни себе зрение, – сказал Инцелл.
– Как?!
– Ты много раз проделывала что-то подобное.
– КОГДА?!
– Да всё время, что мы стримили. Ты даже здесь, в каюте, самостоятельно открывала иллюминатор. Поверь, разницы никакой, нужно только чётко понять, что ты собираешься сделать.
Степана открыла рот, чтобы возразить, но не стала. На её лице проявились заработанные тяжёлым трудом и эмоциональными перегрузками, вкупе со стимуляторами, морщинки, и через несколько секунд её прекрасные синие глаза уже осмысленно смотрели на Инцеллада.
Вдруг Инцелл заметил, что в глазах темнеет, и приготовился к ответному ослеплению, но, снизив способность видеть до определённого уровня, сумрак в глазах перестал сгущаться, оставив мир в рябящем полумраке. Сердце мощно взбрыкнуло, затем замедлилось, он ощутил пустоту в груди. Поначалу едва различимый писк в ушах с угрожающей скоростью разросся и заполнил всю слуховую область, Инцелла что-то толкнуло снизу. Последним усилием воли сфокусировав замутнённый, расплывающийся взгляд, он увидел рядом с собой плоскую поверхность – матовый пол.
Мир ввинтился в мозг так же быстро, как и выскользнул. Встревоженные глаза девушки были совсем рядом, её руки тёрли ему виски, что быстро привело его в чувства.
– Извини, – сказала она, – я не это хотела сделать.
Он поймал её руку.
– Ну ты и ведьма, – сказал он и поцеловал тонкие пальцы.
Она улыбнулась.
Инцелл понял, что только что чуть не умер. Степана подала направленные команды в его имплант, и его мозг, повинуясь необузданной воле девушки, стал замедлять сердечный ритм и отключать другие жизненно важные системы.
– Прости, пожалуйста, – повторила она шёпотом.
Инцелл приподнялся, ожидая головокружения, но организм включился так же быстро, как только что чуть не выключился.
– Зато теперь мы знаем, что так можно, – сказал он.
– Думаешь, они знают? – спросила Степана.
– Наверняка. Но вот вопрос, знают ли они, что и мы теперь знаем?
Он почувствовал, что их общение со Степаной затянулось. Мысленно Инцелл отругал себя за мягкотелость и медлительность – там гибли люди, а он по-прежнему думает только о себе. Пора было сообщить его нанимателям, что он готов. Только кому сообщать?
– Пора идти, – тихо сказал он.
Степана взяла его за руку.
Инцелл подал ненаправленный сигнал, не задумываясь о том, кто его получит. Через секунду возникли ответные сигналы: как будто в лицо ему били частые лёгкие струйки холодного воздуха. Через полминуты дверь в каюту открылась, на той стороне виднелся участок торса и ног высокого человека в сером.
Инцелл посмотрел в лицо Степане и склонил голову. Девушка повторила жест и слегка улыбнулась. Они прошли сквозь дверь, не заметив, что всё ещё держат друг друга за руки.
Когда они оказались снаружи, высокий сразу пошёл, не сказав им ни слова. Инцелл шёл, глядя в лопатки провожающего. Он думал, как скажет Степане, что покинет её навсегда, без возможности когда-либо встретиться с ней вновь. В глазах защипало, он сдвинул внимание с этой мысли – сейчас это ничем не поможет.
– ?! – ворвалось в его мозг.
Он повернул голову. Девушка смотрела наверх – на виртуальные силовые линии.
– Управление. Разные сегменты, станция, – рапортовал он в её мозг.
Высокий человек обернулся, не останавливаясь, Инцелл понял, что общался не только со Степаной. Плохо. Они не умеют общаться конфиденциально.
Ему почему-то казалось, что она должна уже была видеть эти интерфейсы – после того, как он в прошлый раз выключил ей свет. Видимо, имплант расширил её восприятие только после того, как она его чуть не убила.
После нескольких путешествий по станции Инцелл составил приблизительную карту этого места у себя в голове, и коридор, по которому они сейчас шли, уже не казался бесконечным. Он даже смог бы определить, где они находятся, но для этого требовался запрос к электронике сегмента, по которому они шли, а это могло привлечь ненужное внимание со стороны провожающего. В какой-то момент он понял, что вот этот его проход по коридору своими ногами, скорее всего, является для него последним. Каково это – не иметь ног? Ступни вспотели.