Объектив моей камеры зафиксировал бледное лицо Трухана у шлюзового обреза, потом шлюз, отделявший ангар от остальной станции, отрезал его от нас.
Степаны я сквозь шлюз не видел. Рычагов воздействия на этих людей у меня по-прежнему не было, так что, как и раньше, приходилось полагаться на их слово и надеяться, что они оставят её и родителей внутри.
Многие, наверно, хотели бы увидеть Землю со стороны. Это красиво. Я получил такую возможность несколько раз. В прошлый раз я был зрителем, наблюдавшим Землю из иллюминатора искусственного спутника, а теперь я сам был искусственным космическим телом. Теперь я был одновременно и прибором наблюдения, и наблюдателем.
Мои камеры фиксировали тотальное разрушение привычного облика планеты. В тех местах, где атмосфера не была полностью затянута тёмной массой дыма и пепла коптящих супервулканов, проступали совершенно не те очертания, которые я человеческим зрением видел ещё день назад. На месте Европы оказалось несколько островных гряд, часть материкового Китая просто исчезла, остальное – закрыто дымом и пеплом. Главная проблема заключалась в отсутствии видимости. В логах корабля не было информации о нашем пункте назначения, только мой конвоир знал, куда мы летим.
Обследовав видимую геологическую активность поверхности, я произвёл расчёты динамики смертности и пришёл к выводу, что большая часть людей уже погибла либо находилась в условиях за границей выживания. Победа в этой схватке будет означать полную свободу действий для моих хозяев. Будущее человечество будет конструироваться по их проектам.
Здесь неуместно подробно рассказывать об этом, но я считаю важным в этом признаться. О причинах, лежащих в основе этого мнения, я говорить не стану. Моей мотивацией было лишь спасение близких. Для альтруизма я недостаточно велик, по крайней мере не настолько, насколько это описывали люди на станции, мотивируя меня принять их условия. Отрезанность от мира, недоверие к большим системам стали неотъемлемой частью меня, настолько, что это не поменялось даже, когда я оказался в качественно ином состоянии. Всё, что я делал, я по-прежнему делал ради Степаны и родителей. Если эти действия приведут к спасению ещё хотя бы нескольких миллионов – что ж, хорошо.
Корабль изменил курс. Он проткнул носом верхний слой атмосферы, температура корпуса поползла вверх. Я мог только фиксировать происходящее, к управлению у меня доступа не было. Вычислительный блок, к которому меня подсоединили, был тестовой площадкой для меня, он играл роль трамплина для запрыгивания в сервер помощнее, откуда я уже должен был пробраться в обитель ИИ. Траектория снижения проходила через одно из самых закопчённых мест в атмосфере. Риск был велик, но направление движения смоляных облаков подсказывало, что наш транспорт в случае отказа двигателей из-за загрязнения сможет какое-то время планировать в заданном направлении. Однако кроме копоти, состоящей из лёгкой взвеси пепла, сажи и газов, помех для движения в воздухе не наблюдалось. Отсутствие крупных частиц указывало на удалённость от источников извержения, так что, по моим оценкам, пролёт не должен был завершиться катастрофой. Если бы мне доверили управление и координаты пункта назначения, который, судя по всему, был где-то в этом районе, я бы повёл корабль по тому же маршруту.
В космосе всего три главных опасности: отсутствие воздуха, экстремально низкая температура и космическая радиация. Для точности можно добавить блуждающие космические тела, вероятность столкновения с которыми крайне невелика. На планетах смертельных факторов гораздо больше: молнии, землетрясения, цунами, извержения вулканов, в том числе ледяных, мощная гравитация и опасные формы жизни. Все они не исключают жизнь полностью, в отличие от космических условий, но по количеству превосходят чисто космические факторы. Для моей временной оболочки – лёгкого космического транспортника – космос был безопаснее. Нагрев тонкого защитного слоя корпуса заметно увеличил риски отказа систем внешнего наблюдения. Это судно модернизировали без доступа к нужным технологиям и материалам, и изначально оно предназначалось для перелётов исключительно в космосе, например между лунной базой и околоземной орбитальной станцией.
Связь с орбитой отсутствовала. Наше существование и успех миссии зависели только от навыков пилотирования начальника службы охраны.