– Я знаю, что нужно делать! Что вы молчите, вы любите Инцеллада или нет?!
– Конечно! – выкрикнул отец. – Но что мы можем сделать?
– Вот из-за вас всё к этому и скатилось! – не удержалась Степана. – Из-за тех, кто даже не пытался воздействовать на реальность, кто просто говорил себе: «Мы ничего не можем поделать. А что мы можем?» Чтобы зло победило, достаточно того, чтобы добро бездействовало, – вспомнила она какую-то цитату из обучающих роликов.
Пожилые люди вновь переглянулись, на этот раз с сомнением. Это уже было что-то, на ступеньку выше, чем отчаяние, но Степана всё равно не понимала, как они могут быть такими слабыми и бездеятельными, и злилась на них.
Их перемещение по станции, если смотреть со стороны, выглядело очень странным и мгновенно вызывало максимальные подозрения: впереди твёрдым шагом шла Степана, за ней плелись два неуверенных старика, боязливо оглядываясь по сторонам в поисках тех, кто вот-вот их остановит и накажет.
Но девушка догадалась, что система безопасности устроена здесь так, что без участия людей никакой тревоги поднято не будет, поскольку сегменты станции существовали автономно, и никакие системы интеллектуального контроля не пронизывали станцию целиком – требование для предотвращения потенциального проникновения ИИ в систему.
А люди, которые тут трудились, были трусами. Они были готовы делать только то, что не нарушало их комфортного пребывания на станции. К тому же, как и Инцеллад некоторое время назад, Степана поняла, что физически она сильнее их, если исключить применение оружия, групповой атаки, близнецов и самих верховных инженеров, которые были слабее, чем близнецы, но чьи тела были сформированы в земной гравитации.
Она с удовольствием ловила испуганные взгляды долговязых обитателей станции, направленные в первую очередь на неё. Сигнал тревоги, видимо, всё-таки был отправлен, потому что несколько человек в серой форме преградили им путь прямо перед доками, где должен был находиться транспорт.
Она ждала этого. Степана с наслаждением атаковала их новообретёнными способностями контроля над имплантом – тем образом, который Инцеллад, первым испытавший это на себе, описал как «рой мух». Долговязые зашатались, попадали на колени, крича и морщась, как от чего-то жутко беспокоящего, кого-то стошнило, большинство потеряли сознание.
Конечно, она постаралась, чтобы атака не была летальной, она помнила, как чуть не убила Инцелла, но и ручаться, что в этот раз у неё всё получилось и все они выживут, она не могла.
Степана, воодушевлённая лёгкой победой, мысленным приказом открыла двери в ангар и стремительно прошагала туда. Внутри был один простенький челнок, людей не было. Она попросила родителей Инцеллада войти в раскрывшийся шлюз транспорта, намереваясь закрыть его мысленным усилием, но не смогла этого сделать – питание в челноке было выключено.
Степана отошла от транспорта, на котором надеялась отсюда улететь, вернулась ко входу в ангар и, стоя с внутренней стороны, отошла чуть в сторону, чтобы её закрывали створки ворот – на случай, если в неё решат выстрелить.
В ожидании Степана прокрутила в голове свой план. План базировался на её сугубо личном наблюдении. Когда они были в той серой комнате, где впервые встретили близнецов, в поведении говорившего близнеца ей показалась странной одна деталь: когда Инцеллад что-то говорил или когда она что-то говорила, в глазах Данцига вспыхивала и тут же угасала искра любопытства.
Но не обычного любопытства, какое, наверно, бывает у каждого человека, а какого-то нездорового, тянущего, которое повелительно требует удовлетворения. Возможно, ей это просто показалось, но сейчас ей не было дано никаких других опций, приходилось полагаться на интуицию.
Она подсказывала, что в братьях, помимо той особенности, которую упомянул сам Данциг – что они не могут жить отдельно друг от друга, – был вшит и иной дефект, сознательно он был в них сконструирован генными инженерами или нет. Жадность к информации. Приобретение и поглощение новых знаний было их истинным движителем, а не решение проблемы со взбунтовавшимся ИИ. И именно это – источник бесконечных новых знаний – она намеревалась предложить им, а взамен потребовать помощи.
Она попыталась взглянуть на свои выводы и свой план так, как на них посмотрел бы Инцеллад, и под его воображаемым скептическим взглядом весь план выглядел как полное дерьмо.