Сказано было с такой тоской, что у Сергея мурашки пошли по коже.
– Ладно, – пробормотал он. – А что насчет камешков?
– Откуда мне знать, – равнодушно отозвалась Ева. – Вот этот зеленый – кажется, хризопраз.
– Драгоценный?
– Поделочный. Просто зеленый халцедон. Дешевка.
Несколько минут оба молчали. Затем Сергей спросил:
– Ну где они? Ты говорила – явятся.
– Дрожишь? – усмехнулась Ева.
– Дрожал бы – генерировал Проходы, – обиделся Сергей. – Просто скучно. О! Тихо…
– Идут, – констатировала Ева.
Первым на четвереньках явился мартыш Мефодий. Оглянулся на Алену, заметил ее укоризненный взгляд, брошенный на банановую кожуру, и заскулил притворно-жалобно.
– Нечего, нечего, – сказала ему Алена. – Сам насорил, сам приберешься.
Вздохнув совсем по-человечески, мартыш сцапал кожуру и унесся галопом. Кирилл Денисович уступил в дверях ему дорогу и с наслаждением почесал спину о косяк. Будто тоже не человек, а так – человекообразный вроде Мефодия. Улыбнулся, ожидая шуток, и не дождался. Ева зло сверлила его взглядом. Сергей, стараясь держаться невозмутимо, допивал морс.
Кирилл Денисович покашлял и ничего не сказал.
– Ну хватит, может быть? – не выдержала Алена. – Может, пора поговорить?
– О чем? – окрысилась Ева.
– Злишься? Злись. Имеешь право. А на кого сильнее – на Кирилла или на меня?
– Пошла ты…
– Успокойся, – посоветовала Алена. – Злиться на нас – это примерно то же самое, что Мюллеру злиться на Штирлица. Внедренные агенты всегда были и всегда будут. Каждый делает свою работу; ты – свою, мы – свою. Да и не делала ты последнее время никакой работы для «фирмы». Операция по поиску Макса – чистая самодеятельность проводников. Вы ведь люди, а не просто рабочая сила. А кто удрал с территории вопреки запрету руководства? Кто угнал полицейскую машину?
– Ты тоже участвовала, – напомнил Сергей.
– Еще бы! Но «фирмы» больше нет. Вам бы следовало радоваться, что вы у нас, что Аркадий или Родион не успели подставить вас по-крупному ради своих делишек… Вот кого мне нисколько не жаль – Аркадия и Родиона!
– Ты еще скажи, что тебе нас жаль! – фыркнула Ева.
– Вас? – удивилась Алена. – А чего вас жалеть? Вы оба знали, на что идете, – это раз. Операция с самого начала была по сути нашей – это два. Так что претензий к вам у погранслужбы нет. Ну разве что к тебе – за прошлые дела… Впрочем, по масштабам этого дела прошлые твои подвиги с контрабандой – мелочь.
Так, подумал Сергей. Сейчас последует предложение.
И не ошибся.
– Что думаете дальше делать? – осведомилась Алена.
– Это от нас зависит? – хмуро спросила Ева.
– В первую очередь от вас. Ты в курсе, что среди пограничников процентов десять бывших контрабандистов?
– Так много?
– Так мало! А среди нас, особистов, их еще больше – процентов около тридцати. Так, Кирилл Денисович?
– Примерно, – кивнул тот, скребя за ухом.
– А знаете почему? – спросила Алена. – Вижу, не знаете. Так я отвечу: потому что контрабандист контрабандисту рознь. Одного интересует исключительно нажива, другому хочется не только прибыли, но и щекотки нервов, а третьему просто любопытно. Первых больше, чем вторых, и гораздо больше, чем третьих. Дай жадному заработать без риска – он в Центрум и не полезет, дурной он, что ли? Ведь там убить могут. Таковы почти все руководители шаек и «фирм», таковы же многие рядовые контрабандисты. Легко понять, что мы с ними не церемонимся. Человеческий материал этого сорта нас не интересует.
У Евы дернулись губы, но она смолчала. Молчал и Сергей – ждал, что еще скажет Алена.
А та, весело тряхнув хвостом светлых волос из-под неизменного кепи, продолжала:
– Зато нас очень интересуют другие – те, кто в контрабандистах скорее случайно, чем по душевной склонности. Те, кому интересен Центрум. Те, кто готов рискнуть, просто чтобы жизнь не была пресной. Из таких как раз и получаются лучшие пограничники…
– Ага, – кисло сказал Сергей, – знакомо. Ванька Каин.
– Или Франсуа-Эжен Видок. Ты понял. Но есть разница: тем уголовникам светила минимум пожизненная каторга. Их не убеждали словами, им тупо предложили выбор.
– Можно подумать, что ты была при этом, – фыркнула Ева.
– Не была, но догадаться нетрудно. Полиция имела что им предъявить. У нас с вами ситуация другая. Вы оба находитесь в Центруме незаконно, это так, но все же в рамках нашей операции. Ты, Сергей, вообще еще не пронес в Центрум никакой контрабанды. С тобой, Ева, вопрос сложнее. Всякую другую мы могли бы даже отпустить, будучи уверенными, что она больше не сунет нос в Центрум, – но ты ведь сунешь?