Пока рядом со мной были Айра и Рин — я знал, что не дам себе сорваться, даже если захочу погрузить весь мир в Пустоту. Если быть до конца честным с самим собой, это в первую очередь мне нужно было, чтобы они были со мной, а не наоборот.
Не «Покоритель» я пустоты, собака. Слишком обычный для такого титула. В какой-то степени, перед пустотой я был ещё слабее, чем остальные, ибо был её частью.
Скорее уж, моя задача была в том, чтобы внутреннюю пустоту «обуздать». С чем, пусть не без чужой помощи, я справлялся.
В голове неожиданно что-то щелкнуло.
На душе стало спокойно и тепло. Приятная прохлада на миг превратилась в приятную теплоту, прокатившуюся по всему телу. Эта теплота несла огромное количество различных оттенков чужих эмоций и чувств, пропитывая каждую частичку моей сущности.
«Верующие⁈ У тебя⁈ Когда ты успел⁈»
Вскрик Азуры я проигнорировал. В голове появилось новое знание:
Получен титул «Пришествие»!
Уровень класса «Покоритель Пустоты» повышен!
Доступна эволюция класса!
Пустота поглотила сознание даже раньше, чем я успел что-то осознать.
Было такое чувство, будто меня ждала новая встреча с одной жирной многомерной страхолюдиной.
Богиня Любви нечитаемым взглядом через своего потомка наблюдала за крайне странной сценой. Девушка понятия не имела, как реагировать.
Стоило ей забыть про своего потомка буквально на пару дней, как он уже умудрился во что-то влипнуть…
Лук и Кен буравили друг друга злыми взглядами. По ним было видно, что они только что хорошенько набили друг другу морды. Рядом с парнями стояли их девушки, обхаживая двух уникумов.
— Если бы ты упал на Изуми-тян, то я бы раздробил тебе голову, — удивительно решительно прошипел Кен.
Школьница, прибывшая в мир вместе с Кеном, чуть не завизжала от счастья, но вовремя себя сдержала. Ну, ей так показалось: счастье девушки было настолько явным, что это видели все, кроме Кена.
— Ты напал на меня простому потому, что я чуть не упал! — обижено прокричал Лук. — Я просто хотел подружиться!
Кен вновь чуть не взорвался, потянувшись за своей дубиной. Умудрившимся договориться в столь… странной ситуации девушкам пришлось успокаивать вновь желавших набить друг другу морды парней. Правда, Лук предпочитал больше защищаться.
Богиня Любви больше не могла смотреть за происходящим, вздохнув. Ами потёрла подбородок, задумавшись над тем, что делать с этим.
Пожалуй, влияние на мир маленькой, молодой Богини действительно было намного более сильным, чем могло показаться.
Девушка, покрутив идеи в голове так и эдак, направилась к одному своему должнику. Бог Ремесла всё ещё должен был ей за то, что она организовала ему и его шайке встречу с Киром-доно.
Кацура, естественно, любезно принял Ами, впрочем, всё равно удивившись её визиту.
— Я могу тебе чем-то помочь, Ами-тян?
— Вы можете послать Лео-куна к моему потомку и Герою, Кацура-сан?
Бог Ремесла выпучил глаза на фиолетоволосую девушку.
— Я не до конца понимаю…
Богиня Любви устало покачала головой.
— Им нужна какая-то сдерживающая сила, Кацура-сан. Только Лео-кун сможет составить им конкуренцию! Я вас очень-очень-очень прошу!
— Это может быть довольно опа… — Бог Ремесла уже думал что-то сказать, но потом встретился с умоляющим взглядом Богини Любви. — Ладно, ладно! Только не смотри на меня так, Ами-тян. Ты разрываешь моё сердце…
Богиня Любви счастливо улыбнулась.
Теперь-то она сможет выдохнуть и сосредоточиться на том, чтобы следить за Киром-доно! В конце концов, теперь у неё было уже целых две последовательницы, что крутились рядом с Киром.
А там, где последовательницы Богини, поблизости и сама Богиня…
Глава 45
Я был где-то в лесопосадке. Разглядеть что-либо не получалось, пространство плыло и искажалось, но я точно мог сказать, что был на той самой площадке, где когда-то гулял с рыжей бестией, которая по итогу низвергнула в самые глубокие недра мироздания. Было в этом что-то философское и глубинное, наверное: переосмысление своего места в жизни, аллегория на переживание первого негативного опыта отношений, или…
Поморщился.
Мне ли не похер⁈ Не с моими мозгами сидеть и философствовать, только голову лишней хренью забиваю.
— Приехали… — пробормотал я детским голоском.