- Ясно,- ответил безликий, растворяясь в тени трона.
-…
- «Насколько я знаю брата,- размышлял Скорхэд, оставшись в одиночестве, не обращая внимания на судорожную агонию грешников, справа от себя. И лишь вздрагивающие лоскуты пламени плащевого подола вторили некому предвкушению, затаившегося и предначертанного, и в то же время не ускользнувшего от Владыки,- Если Нидхмарэ проверял этого выскочку, то он явно не ожидал ничего подобного. Уж больно брат любит перестраховываться, а там где он, там и Инджуру.
Но этот, Дрого, разве возможно, что б сборщик был равен по силе Владыке Преисподней? Нет, абсурд.… исключено… Даже если их сила и черпается, из запретных мест… нет, не возможно…
Что ж, сила выскочки растёт, а значит два пути: либо уничтожить, либо подчинить».
5Фальшивое сияние луны кое-как пробивалось сквозь тёмные стёкла окна мрачной комнаты,- скрывающей тех, кто предпочитал быть окутанным тьмой. Если бы в этой комнате был человек, то он врятли разглядел что-либо даже на расстоянии вытянутой руки, для этого потребовались бы глаза, видящие сквозь ночь, либо некий прибор способный дать малую возможность этого видения.
Что внутри, что снаружи, атмосфера была одна,- неимоверно угнетающей, даже аура Манфредо бледнела перед ней, лишь будучи способной, оказать некое сопротивление, или хотя бы попытаться. Для любого живого существа, комната захлебывающаяся мраком вызывала одно,- чувство фанатической паники, но не для них…
Тех, кто может видеть, то, что не видимо. Тех, кто может слышать, то, что не слышимо. Тех, кто может ощущать, то, что не ощущаемо. Тех, кто царствует и повелевает самой тьмой, без всяких преувеличений на это право,- данное им самим Хаосом. Тех, что являются Королями самого ада.
-…
- Ты как братишка?- Инджуру, отодвинув тёмно-бардовую занавеску ложа, склонился над Нидхмарэ, чьи раны обрабатывала Одджит зелёной мазью источающей прохладу и запах мяты.
- Я явно недооценил его,- бормотал раненый, лёжа на бледно-серых простынях, - Йять! В какой-то момент я даже испугался,- взор пустых глазниц бегал по мрачности собственных покоев, пытаясь разобраться в случившемся, или хотя бы понять допущенную ошибку, всячески отрицая предположения о том, что силы были равны, или почти равны, даже на миг,- Я его порезал, даже сердце пронзил, а он… он…
- Да успокойся,- чуть ли не рявкнул Инджуру,- Видел, всё видел. Подготовится, нужно было, как следует, а не дурака валять.
- Да-да, а ещё этот Скорхэд, сколько солдат потеряно, а результат нулевой, совсем нулевой, нулевой…
- Не беспокойся,- приободрил Инджуру, не желая признавать такое состояние брата, столь близкое к шоку,- Вместе что-нибудь придумаем, рано или поздно мы захватим его владения.
- Вот то-то и оно что рано или поздно, и да… Что там с Конгелатом?- пытался отвлечься Нидхмарэ, перескакивая с темы на тему, отвлечься от запаха мяты, и прохлады ложащейся на его раны.
- Дрыхнет, что ж ещё…
- Вот как, думаю, я тоже немного, отдохну…
- Не мешай,- заворчала Одджит, отодвинув Инджуру в сторону,- Жить, будит, раны подлечим, «Раны… уж что-то они неохотно-то заживают. И что за дьявол этот Дрого?», Сейчас покой, пусть спит, он давненько не спал. Ох, давненько не было таких ран…
- Что ж, придётся мне, встретится с Сайгом, раз брат отлёживается,- неохотно пришёл к выводу Инджуру, осознавая, что лишь эта старуха способна быстро привести в порядок раненного, а значит переложить встречу на неё сейчас, было бы, по меньшей мере, не уместным,- Нужно торопить колдуна с поставкой душ, скоро воюем со Скорхэдом.
- Снова за своё,- проворчала Одджит, закрывая занавески вокруг ложа с погрузившемся в сон Нидхмарэ,- Всё Вам неймётся.
- Ну, попытка не пытка…
…
Аромат утренней свежести, пропитанный запахом трав, цветов и предрассветного касанья,- прояснял сознание, лежавшего на кровати, в свежо-выстроенном домике.
- Проснулся?- тихим и нежным голосом, спросила Иксчель.
Дрого чуть приподнял голову, ни как, не реагируя на кляцанье, исходившее от меча,- стоявшего справа у ног. Всё ещё потупленный взор мечника, блуждал по комнате, пока не встретился с заплаканными глазами девушки, пытающейся приободрить его улыбкой.
- Тебя принёс Дэйн,- сказала она, опередив его вопросы,- Он собирает травы…- она замолчала, положив свою голову на его грудь.
- Тук, тук,- билось его сердце.
- Я волновалась,- прошептала она, закрывая глаза.
- Тук, тук…
Дрого молчал, да и что он мог сказать той, что была рядом с ним, с тем куму большего и не нужно. Понимал ли он, к чему это всё приведёт? Думаю, что понимал. Да и сама Иксчель не раз говорила: Уж лучше вместе встретить горечь, чем в одиночестве…