По мнению Бориса, этого плана достаточно для того, чтобы поймать истязателя. Оставалось лишь дополнить его деталями. На основе всего изложенного появлялось огромное количество разветвлений развития ситуации. Но все ветви вероятности сводились к одному итогу – преступник пойман. После кропотливой и энергозатратной работы, Константин принял решение отправить своих подопечных на небольшой двухдневный отдых, дабы те настроились на операцию, и как следует набрались сил.
– Понятно… значит дела у Костика обстоят так, ха.
– Да, это все что мы сделали за весь период работы.
– Ты не вызвал подозрений своим поведением?
– Нет, я вел себя как обычно. Не думаю, что они заметили во мне какую-то странность.
– Ну что ж, тогда нам следует поработать над тем, как мы будем выкручиваться из этой ситуации, Федя
– Я понимаю, Вась. Давай поработаем.
Глава 29
Боря направился домой к своему отцу. Жили они весьма неплохо, входили в так называемый «средний класс». Благодаря своему уму и проницательности, Николай являлся одним из самых уважаемых и известных журналистов по области. Диана не сыскала никаких успехов в своей профессии: статьи ее не раз критиковали, от работы с ней вечно отказывались – карма штука суровая. После того как Николай узнал, что его родной сын по факту не является ему родным, он не стал воспринимать Борю за чужого ему человека. Наоборот, он стал намного больше уделять внимания своему сыну, при этом все больше отдаляясь от уже бывшей жены. Коля любил Борю, а Боря любил своего отца.
Зайдя в квартиру, Борис говором подал сигнал о том, что он вернулся домой. Ответа не последовало, хоть и на тумбе для обуви располагались папины ботинки. Разувшись и войдя на кухню, он увидел перед собой Николая, склонившегося над стаканом. Вид у него был совершенно поникший. Николай будто бы находился в трансе, вглядываясь в дно стакана.
– Как все прошло?
– Ты знаешь… – Николай сделал паузу, будто бы выдавливая следующее слово, – отлично. –Мы посидели, как следует, поговорили обо всей этой ситуации, и думаю, что все утряслось.
– И что решила жена этого мудака? – Борис взял с сушилки чашку, и набрал в нее воды с крана.
– Ничего.
– Как это ничего? – Боря повернулся и начал сверлить затылок отца своим взглядом. – Она что тупая?
– Сынок, понимаешь, есть такая категория людей, которым плевать на то, что их партнеры им изменяют, – он тяжело вздохнул. – Им главное, чтобы с ними хоть кто-то был рядом, так как в одиночку они просто не смогут нормально существовать. В большинстве случаев дети у них тоже для того, чтобы просто быть, – Коля, не поворачиваясь к сыну, протянул ему пустой стакан, – налей мне еще водички, пожалуйста.
Борис не понимал смирения своего отца. Он всегда видел его полным огня в глазах, готового в случае обмана наказать без сожаления предателя. Сейчас же он открыл для себя другого отца. Отца, смирившегося с собственной жалостью, страшимого принятием жестких решений, которые он до этого мог принимать, не взирая на внутреннюю боль и страх. Боря злился еще сильнее, и наконец, своим вопросом заставил Николая заплакать.
– Значит ты просто сдался, да? Не стал делать все, чтобы отомстить этим мразям, и сломать им семью? Ты же всегда был честным, умным и сильным, папа. Почему ты не захотел сломать их напоследок?
Николай обернулся, посмотрел своему сыну прямо в глаза. На его лице читалось негодование от сказанного. В слезах, он тихо произнес:
– Как ты вообще можешь жаждать мести другим людям? Мы же растили тебя, приучая к добру и пониманию, Боренька, – он встал со стула, – с какого момента ты стал таким жестоким?
– Не вы с ней меня растили и учили, а только ты. Ее больше в нашей жизни не будет.
– Она твоя мать, Боря.
– Мне насрать!!! Не мать она мне больше, она просто лишний человек, обманом заставивший тебя нянчить чужого ребенка.
– Ты мне чужой… – Николай положил свою левую руку Боре на плечо, – ты мой родной сын, несмотря ни на что.
У Бориса на глазах выступали слезы. Не сдерживая себя, он обнял своего отца так крепко, как никогда раньше не обнимал. На лицах обоих были горестные слезы.
– Я их накажу, – рыдая, говорил Борис, – я смогу сломать им жизнь.