В этот же день, к вечеру, открылся «угол земли, простирающийся в море, за которым земли не видать». Обойдя его, «Святой Гавриил» вошёл в Анадырский залив, где моряков поразило обилие доверчивых серых китов, сивучей и моржей. Киты подплывали к «Святому Гавриилу» так близко, что казалось, можно дотянуться до них рукою...
Плыли в виду берега. Вначале строго на север, потом — на северо-восток, куда уходила земля. Наносили на карту мысы, лиманы, косы. Порою берега заволакивало зеленоватым туманом, и приходилось брать координаты горных вершин. Медленно проступали из белизны бумаги очертания континента, границы Российской державы, омываемой морем, которое назовут Беринговым.
Уже на исходе были запасы пресной воды, и несколько раз становились на якорь, снаряжая шлюпку на берег. Из-за густого тумана прошли мимо устья реки Анадырь, не заметив его. Теперь плыли вдоль покрытых снегом, уходящих на северо-восток скал...
6 августа, на Преображение, запасы воды удалось пополнить в бухте, названной в честь праздника. Сходивший на берег штурман Чаплин рассказал, что видел на берегу пустые яранги. Однако самих хозяев жилищ увидели только через два дня.
«Святой Гавриил» лежал в дрейфе, когда к нему подплыли на кожаной лодке чукчи. Они махали руками и что-то кричали.
— Что они говорят? — спросил Беринг у толмача-коряка.
— Говорят, что они чукчи, — ответил тог. — Спрашивают, кто мы такие и чего пришли сюда...
— Ответь, что мы русские и просим подняться к нам на корабль...
Однако уговорить чукчей удалось не сразу. Вначале, усевшись на пузырь, сделанный из нерпичьей кожи, подплыл к «Святому Гавриилу» их посланец.
— Далеко ещё эта земля на восток идёт? — спросил Беринг.
— Без конца... — ответил чукча. — И повсюду на всей земле одни чукчи живут. Многолюдно их по берегу...
— А где Анадырь-река?
— В другую сторону плыть надо. — Посланец махнул рукой на запад, откуда и пришёл «Святой Гавриил».
С любопытством разглядывал он моряков.
Коряки-толмачи объяснили, что про русских он слышал, но видеть ещё не приходилось.
Немного погодя подплыли к боту и остальные лодки, но подниматься на судно чукчи не стали, разговаривали снизу. Говорить было трудно. Толмачи-коряки с трудом понимали чукотскую речь и так и не сумели допытаться, есть ли морской проход к устью Колымы. Зато чукчи рассказали про остров, который «в красный день отошёл-де недалече, отсюда к востоку, и землю видеть».
Морщился Беринг, слушая невразумительную речь.
10 августа нанесли на карту Чукотский угол и начали менять курс в поисках острова, про который рассказывали чукчи. 11 августа нашли его и назвали островом Святого Лаврентия.
Пока лавировали у Чукотского мыса в поисках острова, погода испортилась. Ветер нёс густой туман, видимость ухудшалась.
Беринг продолжал плыть на северо-восток в большом удалении от берега. В густом тумане прошли пролив, который будет назван Беринговым, и вышли в Чукотское море, так и не заметив берегов полуострова Сьюард, принадлежащего уже Американскому континенту.
13 августа, когда пересекли Северный полярный круг, Беринг собрал консилиум.
Он предложил лейтенантам Чирикову и Шпанбергу дать «письменное мнение», можно ли считать доказанным, что Азиатский континент не соединяется с Америкой.
— В инструкции, составленной вечнодостойныя и блаженныя памяти Его Императорским Величеством, сказано, что, построив бог на Камчатке, нам надлежит плыть вдоль земли, которая ведёт на норд, и искать, где оная сошлась с Америкою... — проговорил Беринг. — Мы прошли более тысячи миль от устья реки Камчатки и находимся сейчас на шестьдесят четвёртом градусе северной широты. Всё это даёт мне уверенность считать, что Азия ни в каком месте не сходится с Америкою.
Это было ясно и лейтенантам. Как было ясно и то, что коли так, то и цель экспедиции может считаться достигнутой.
— Пишите своё мнение, господа офицеры... — сказал Беринг.
«Святого Гавриила» сильно качало. Наглухо задраенный иллюминатор в каюте Беринга то погружался в пенистую воду, то поднимался, и тогда, сквозь сползающую но стеклу пелену воды, сочился через иллюминатор жиденький свет.
Из-за бесконечных изматывающих вахт, которые ему приходилось нести вдвоём с Чаплиным, Алексей Ильич Чириков чувствовал себя усталым и долго не мог сообразить, что хочет от него капитан. Всё правильно. С уверенностью можно утверждать, что Азия не сходится с Американским континентом, но у Чирикова в голове не укладывалось, как можно после трёх с половиной лет подготовки к экспедиции, растратив огромные деньги, пожертвовав десятками жизней, возвращаться назад, проведя в плавании менее месяца...