У академика Жозефа Николя Делиля, сделавшегося придворным астрономом Ея Императорского Величества Анны Иоанновны, в эти дни радость случилась — сводный брат, Луи Делиль Делакроер, приехал в Москву навестить его.
Сводного брата Жозеф знал плохо. В детстве Луи готовили к духовному званию, и он редко бывал в семье. Однако сутану, вопреки воле родителей, Луи так и не надел. Неожиданно для всех вступил на военную службу и семнадцать лет провёл во французских колониальных войсках в Америке. А потом — ставший придворным астрономом Жозеф глазам не поверил! — объявился в России.
Приехал он тогда, назвавшись профессором астрономии.
— Это где же ты астрономию изучил? — услышав об этом, захохотал Жозеф. — Через ствол мушкета, что ли, звёзды наблюдал?
— Любезный братец! — отвечал Луи. — Если мы 6удем вспоминать университеты, в которых наукам обучались, не только со мною конфуз случиться может... Однако ведь я не удивляюсь, что ты академик уже... Отчего бы мне профессором не быть? В России, говорят, и небываемое бывает...
Не стал спорить Жозеф. Верно Луи сказал — бессмысленно выяснять, кто какой университет заканчивал, если и самому Жозефу недолго довелось в университете учиться. Тем более что, как выяснилось, не по своей воле приехал Луи в Россию, а послан был, как и сам Жозеф. Придворный астроном рекомендовал тогда сводного брата Академии паук как знатока астрономии, и Луи сразу был зачислен в штат и послан определять точные географические координаты Архангельска и Колы. Из этой экспедиции брат вернулся ещё в 1730 году, но результатов своих определений в Академию так и не представил, опасаясь разоблачения.
И вот теперь он пришёл к Жозефу и объявил, что ему необходимо устроиться в экспедицию капитан-командора Беринга.
— Не пойму я, господин профессор, какая надобность тебя к экспедиции прикомандировывать... — досадливо сказал Жозеф. — Все секретные карты, что в Адмиралтейств-коллегии сохраняются, скопированы мною и представлены в Париж. Даст Бог, и новые скопировать удастся.
— Не в том дело, братец... — вздохнул Луи. — Тобою в Париже довольны. Но сейчас другое надобно — помешать, чтобы русские к Америке плыли.
— И как ты намереваешься осуществить это, профессор? Неужели ты полагаешь, что здешние морские офицеры хуже тебя в астрономии разбираются? Да тебя и слушать никто не будет, если ты попробуешь курс кораблей изменить!
— Мы до того, как корабли поплывут, курс изменим, — не обращая внимания на насмешку, ответил Луи. — Задача у нас простая. Надо, чтобы русские не плавали в Америку, пока мы не укрепимся там на восточном берегу. И осуществить эту задачу можно. План такой...
И он развернул привезённую с собою карту.
— Что это?! — указывая на изображённую посреди Тихого океана землю, спросил Жозеф.
— Это земля Де Гамы, — ответил Луи.
— Там нет никакого материка...
— Если бы он был там, нам и не нужно было бы направлять туда русских, — улыбнулся Луи. — В этом и заключается план. Надобно, чтобы они искали то, чего нет.
Теперь Жозеф Делиль понял, что от него требуется, и покачал головой.
— Это бессмысленно, — проговорил он. — Русские уже нашли Америку. Минувшим летом штурман Иван Фёдоров и подштурман Михаил Гвоздев на «Восточном Гаврииле» дошли до её берегов. Вот... — Жозеф порылся в бумагах на столе. — Я снял копию с их донесения. «Августа-де 21 дня 1732 года пополудни в третьем часу стал быть ветр пособный, и пошли к Большой Земле и пришли ко оной земли и стали на якорь от земли вёрстах в четырёх...»
— Проклятие! — воскликнул Луи. — Как это удалось им? Ведь Беринг уже давно прервал свою экспедицию!
— Это другая экспедиция... Странно, но о ней никто ничего не знает... Я случайно увидел донесение... Как я понял, Гвоздев плавал на корабле, который построил Беринг, уже после того, как экспедиция была завершена. Но по чьему приказу он сделал это — неизвестно.
— Странная страна... — покачал головой Луи. — Если так, то тем более нельзя допустить Беринга до Америки. Пусть он ищет землю Де Гамы.
— Я не могу настаивать на достоверности твоей карты... — сказал Жозеф. — В конце концов, у меня сложилась здесь репутация серьёзного учёного. Я буду, как и прежде, добывать интересующие Париж материалы, но заставлять меня рисковать репутацией? Это неразумно...
— Прежнего уже недостаточно, — жёстко сказал Луи, вставая. — Сейчас, когда под угрозу поставлены наши завоевания в Америке, требуется большее. А репутация? Что ж... Отправившись в экспедицию, я ведь тоже рискую репутацией профессора астрономии. Не так ли, братец?