В любом случае я отвлекся от работы, понимая, что Галия вот-вот прибежит либо довольная, поделиться, что Маша извинилась за такую специфическую гостью, либо заплаканная, что подруга все неправильно поняла. Работу, в общем, в любом случае, надо откладывать. Ничего страшного, после завтрака продолжу… Так что встал и проследовал на кухню, в надежде, что жена уже что-то приготовить успела… Так… вареные яйца со вчера, на середине стола, а вот от плиты тепло идет, и что-то там на сковородочке шкворчит под крышкой… Великолепно, омлет готов!
Галия прибежала минут через пять, когда я уже успел покончить со своей долей омлета и был полностью готов под чаек с батоном ее выслушивать и при необходимости успокаивать. К счастью, лицо у нее было довольным, и я незаметно для жены облегченно выдохнул. Явно события пошли по первому варианту. Так оно гораздо лучше — и жену утешать не надо, и проблемы с Машей Шадриной могли обернуться проблемами с Витькой Макаровым…
— Маша звонила! Долго извинялась, что Светка так себя по-идиотски вела! — с торжествующим видом произнесла жена. — Сказала, что очень долго ее не видела, и не знала, что она успела стать такой вредной. И хвалила меня, что я Светку на место поставила.
— Ну вот и славно! — сказал я, начав чистить яйцо. Потом хмыкнул, вспомнив, как когда яйца в магазинах пропали, то ли в восьмидесятых, то ли в девяностых, тут же начали появляться статьи о вреде яиц… Ну да, ну да, вредны они, как же. Но многие тогда на полном серьезе исключили яйца из рациона, не ели их, даже если удавалось достать, вообразив, что это правда. Увидел бы тогда вот такой сторонник теории о вреде яиц, как я после омлета собираюсь еще и вареное яйцо навернуть, так его удар хватил бы от ужаса… Галия, правда, не поняла, чего это я тут хмыкаю, и запальчиво сказала:
— Да правда же, Паша, все так и было! Маша позвонила и извинилась за Свету!
— Да я и не сомневался, я же сказал, просто анекдот один вспомнил… Вот и хмыкнул. А Маша молодец, я рад, что она так поступила. Скажу Витьке при встрече, что его девушка проявила себя тонким дипломатом…
— Какой анекдот? — тут же спросила Галия, успокоившись.
— Э… Да он пошлый просто, не хочу тебе рассказывать, — махнул рукой я. Вот так всегда, когда надо рассказать срочно анекдот, все приличные из головы тут же вылетают…
— Да расскажи, что ты! Третий год уже женаты!
— Третий год со вчера, — улыбнулся я.
— Не переводи тему! Анекдот рассказывай!
У меня, наконец, в голове анекдот всплыл хоть мало-мальски подходящий…
— Ладно, слушай:
'Вовочка учился в первом классе. Учительница сказала:
— Дети, придумайте предложение, чтобы в нем было слово, начинающееся на букву Ш.
Вова тянет руку вверх.
— Так, какое предложение ты придумал, Вова?
— Моя тетя — шлюха.
Учительница:
— Вон из класса! Иди сейчас же к директору и расскажи, за что тебя выгнали из класса.
На перемене одноклассники спрашивают у Вовочки
— А что тебе сказал директор⁈
Вовочка:
— Да ничего особенного не сказал, только спросил адрес моей тети'.
— И чего он пошлый-то? — удивилась Галия.
— Ну, вроде есть немного? — пожал плечами я. Не говорить же жене, какое я слово на культурный вариант заменил. — Ладно, давай пока дети не проснулись, чаек попьем… Я там в пятницу сдобу привозил, осталось что еще?
Торгпредство фирмы семьи Эль-Хажж, Москва
Нурек обратил внимание, когда Фирдаус приехал в понедельник в контору, что его начальник ведёт себя как-то странно. Очень задумчив и время от времени трясёт головой.
Попытался рассказать ему о своих делах в период его отсутствия, но увидел, что Фирдаус практически не слышит, что он ему говорит.
Наконец, не выдержав, он спросил:
— Всё в порядке, господин Эль-Хажж, или, спаси Аллах, что-то плохое случилось?
Вместо ответа тот мотнул головой в сторону двери. Понятный жест — не хочет обсуждать этот вопрос внутри здания, где может быть прослушка.
Они вышли в сад. Налетел ледяной порыв ветра, и оба зябко поёжились, но решили, что несколько минут постоять в саду не страшно, можно не возвращаться обратно в офис за тёплой одеждой.
Нурек уже два десятилетия проработал на семью Эль Хажж честно и преданно и гордился тем, что у хозяев нет от него особых секретов, так что полагал, что Фирдаус сейчас ему и расскажет, что его так озаботило.
— Да я просто, Нурек, ездил в субботу к тому самому парню, который тебе звонил, брату моей жены Дианы. Ему восемнадцать лет, но ты понимаешь, что меня потрясает? Что он в бизнесе разбирается лучше меня, причём намного лучше. Он постоянно такие схемы предлагает — мудрёные, причём в лучшем смысле этого слова. Хитрые, умные, часто даже дерзкие, но те, что действительно могут сработать. И ещё он очень неплохо в международном бизнесе разбирается. Вот как так? Нурек, ему же всего восемнадцать лет, и он живёт в Советском Союзе. Ты же сам знаешь, какая тут причудливая экономика. Она же практически мало что общего имеет с ливанской или итальянской, которая нам уже с тобой хорошо знакома…