Нет. Так не пойдет. Если он не может ее иметь, то и у Николая ее не будет. Он не достоин. Никто не достоин. Особенно этот самодовольный болван Коля, который даже не замечал, какое сокровище рядом, и вечно был чем-то недоволен.
Егор вытащил телефон. Палец дрожал, но не от волнения, а от адреналина, от ясности, которая вдруг наступила. Он нашел номер.
— Привет, дружище.
— Егор? Что-то случилось? — Голос Николая был обычным, усталым.
— Да нет, мелочь. Только что со Светой сидели, кофе пили. Она, наверное, уже домой поехала, я задержался. Так, просто поболтали.
На другом конце провода наступила короткая пауза.
— Со Светой? — спросил Николай, и в его голосе впервые появилась какая-то иная нота. — А о чем разговаривали?
— Да ни о чем, — быстро ответил Егор. — Просто встретились случайно, я предложил выпить кофе. Она такая… оживленная сегодня была. Хорошо выглядела, кстати. Ладно, не буду отвлекать, знаю, ты устал. Пока.
Он положил трубку, не дав Николаю ничего сказать. Смысл был не в словах, а в факте.
«Был со Светой. Посидели, попили кофе».
Ровно столько, чтобы в голове у ревнивого, неуверенного в себе Николая зашевелились черви сомнений. Егор позволил себе улыбнуться. Холодной, тонкой улыбкой. Игра началась.
***
Света, переодевшись в домашние мягкие штаны и просторную футболку, возилась на кухне. Руки сами делали свое дело — лепили котлеты, — но мысли были там, в кафе. Признание Егора было похоже на вывернутую наизнанку перчатку — внутри оказалась колючая, неприятная изнанка. Она решила не говорить Коле об этом. Зачем? Только поссорит мужчин. Егор успокоится, остынет. Надо будет просто держать дистанцию. Все наладится.
Ключ щелкнул в замке. Света обернулась.
— Наконец-то! Ужин почти готов…
Николай вошел на кухню. Он не снимал куртку. Лицо было бледным, губы плотно сжаты. Он смотрел на нее не как муж, вернувшийся к жене, а как следователь на допросе.
— Где была? — спросил он.
Сердце Светы дрогнуло.
— Дома. Готовила… — она запнулась, увидев его взгляд. — Что случилось?
— Егор звонил. Говорит, вы с ним в кафе сидели, кофе пили. «Болтали».
— Да. Он позвал. Сказал, надо поговорить. Я думала, у него проблемы. Я же не знала, что…
— Знать что? Что мой лучший друг тайком встречается с моей женой? — Николай кричал теперь, его лицо исказилось гневом. — Это как, Свет? Это что за новые правила?
— Мы не «встречались»! — вспылила она, страх сменился обидой. — Он позвал меня как друга!
Николай тяжело дышал. Он снял куртку, швырнул ее на стул. Казалось, гнев немного отступил.
— И больше ты с ним не увидишься, — сказал он уже без крика, но с непререкаемой твердостью. — Ни в каком кафе. Нигде. Поняла?
— Да он мне и не интересен! — воскликнула Света, подходя к нему. Она взяла его руки, холодные и крупные, в свои. — Коля, я люблю тебя. Только тебя. С самого начала и навсегда.
Николай смотрел на ее лицо, в ее синие, полные искренности глаза. Он хотел верить. Очень хотел. Ревность — чудовище с тонким слухом — шептала, что она слишком красиво все рассказывает. Но он устал. Устал от сомнений, от работы, от всего. Он потянул ее к себе, прижал голову к плечу.
— Ладно, прости, что накричал. Просто… Он одинок. А ты знаешь, что я ревнивый.
Он поужинал почти молча. Света болтала о пустяках, стараясь вернуть все в нормальное русло.
***
На следующий день Света увидела на телефоне три пропущенных вызова от Егора и сообщение:
«Свет, давай сходим попить кофе. Как друзья».
Она не стала отвечать. Через полчаса телефон снова завибрировал. Она взяла трубку.
— Почему не отвечаешь?
— А зачем? Чтобы ты снова рассказал Коли?
— Ты не понимаешь! — его голос звучал сдавленно, почти истерично. — Встреться со мной, пожалуйста! Хотя бы на пять минут в том же кафе!
— Нет, Егор. Коля запретил мне с тобой видеться. И ты сам в этом виноват. Прощай.
Она положила трубку и заблокировала его номер.
***
Егор стоял у окна в своей пустой, безликой квартире. Телефон был зажат в белой от злости руке. Она отвергла его. Снова. И еще и посмела бросить трубку. Он чувствовал, как яд бессильной ярости разливается по венам.
— Сама напросилась! — прошептал он, набирая номер друга.
— Коля! — крикнул он в трубку, делая голос прерывистым, испуганным. — Братан, я только что… я еле вырвался!
— Что такое? — Николай говорил громко, за спиной у него грохотала техника.
— Я только что выбежал из твоей квартиры! Из твоей, понимаешь?! Она… Света… позвонила, сказала, что плохо, что голова болит. Я примчался… а она… — он сделал драматическую паузу, наслаждаясь картиной, которая сейчас будет рисоваться в воспаленном мозгу друга. — Она в одном халате, Коля! Говорит, что любит меня, что ты ее не понимаешь, что она давно ко мне неравнодушна! Кинулась на шею, целовать пыталась! Я оттолкнул её и сбежал! Не знал, что она такая… Я, как верный друг, обязан был тебе об этом рассказать! Но жить с такой женой… Да она, наверное, уже тебе изменяла, кто знает с кем!