— Пётр Аркадьевич, вам бы всё шутки шутить, — закончив разглядывать младшего брата наконец обратила внимание на старшего.
— Мирочка, вы с подругой не будете возражать если двое скучающих мужчин составят вам компанию за обедом?
— Вообще-то…, — начала протестовать, памятуя вспышки ревности Геры и словоохотливость личного водителя. Но не успела…
— Нисколько не будем возражать. Даже наоборот. А то Мира сегодня грустная и на меня нагоняет тоску. А я, кстати, Марина, очень приятно познакомиться, — хитрая подружка попыталась изобразить томную скромность (если такое возможно в её случае), но я заметила, что в голубых глазах внутренний экономист уже достал калькулятор и, с азартом клацая по клавишам, вводил данные в формулы, чтобы в итоге подсчитать предварительный размер ежемесячного «достойного» заработка Савелия, оценивая пока его внешний вид.
Мужчины резко воззрились на меня, видимо пытаясь предугадать степень заразности моей грусти. Из-за пристального внимания к моей персоне щёки моментально полыхнули жаром, а предприимчивый Пётр Аркадьевич тем временем подсуетился и сел на свободное кресло рядом со мной.
— Тогда мы просто обязаны поднять настроение таким красавицам, как вы. Погода и вправду подкачала, но уверен, что ваши улыбки быстро разгонят хмурые тучи.
— Пётр Аркадьевич, очень вас прошу. Давайте хотя бы сегодня отдохнём от ваших витиеватых переслащённых речей, к коим, я заметила, вы испытываете нежную привязанность, — и я, как назло, будто специально скопировала его манеру изъясняться.
— Мирочка, — Савелий впервые заговорил, и должна признать, как и сам мужчина, его голос оказался не менее хорош. Даже чем-то схож по тембру с голосом моего мужа. Густой, бархатистый, от которого у каждой женщины что-то всколыхнётся за грудиной (ну, или в другом месте, всё исключительно индивидуально), — если позволите вас так называть вслед за братом. Вы не поверите, но я устал с ним бороться. Если вы в состоянии на него повлиять — я буду вашим вечным должником. У меня скоро уши в трубочку сворачиваться начнут.
— Молодёжь, что с вас взять. Дорастите сначала до моих лет, а после сможете над стариком шутить.
— Ну, вот опять. Мне кажется, вы просто бесцеремонно напрашиваетесь на комплименты в адрес вашей привлекательной и незаурядной внешности, Пётр Аркадьевич.
— Мирочка, если вы не против давайте перейдём на «ты» и опустим отчества.
Он взял мою кисть в свои ладони и слегка пожал, перед тем как продолжить: — Должен признаться я сражён наповал тем обстоятельством, что ты, Мира, находишь меня привлекательным.
Мои глаза едва не выпрыгнули от вопиющей наглости и бесстыдства, кои ни с того ни с сего проявил господин Загороднев. Резко вынула руку и отодвинулась от него подальше, шумно скрежеща ножками тяжёлого кресла по полу.
— А я сражена наповал как быстро ты, Пётр, перепрыгиваешь с интеллигентных речей на банальную пошлость. И напоминаю, если ты вдруг позабыл — я замужем. И между прочим мой муж уже заметил, что ты появляешься рядом со мной подозрительно часто.
Тот незамедлительно поднял руки вверх: — Каюсь, больше не повторится. И смею надеяться, что ты не столь доверчива в отношении сплетен в отличие от Подольского.
— А вы я смотрю хорошо друг друга знаете, — Савелий переводил проницательный взгляд попеременно с меня на Петра и обратно. Марина ему вторила, приоткрыв рот от удивления.
Было бы чему удивляться…
Тем временем мужчины сделали заказ и терпеливо отвечали на вопросы дотошной подруги.
— А чем вы, Савелий, занимаетесь?
— Мариночка, я солидарен с Петром в этом вопросе, давайте опустим официоз и дружно перейдём на «ты», — дождавшись её согласного кивка, мужчина продолжил, — у меня своя компания по продаже стройматериалов.
— В некотором роде он конкурент Подольского, — встрял с объяснениями Пётр.
— Мне, честно говоря, так не кажется. Муж строит, Савелий предоставляет материал, из которого строят. В чём конкуренция? — я задалась резонным вопросом.
— Кстати, я и логистикой занимаюсь. — У младшего Загороднева появилась их семейная хитреца во взгляде. А я допустила логичное предположение: