Через час удача улыбнулась Рею и он нашел первый город. Хотя тот, скорее, должно было называть деревней. Не больше полутора сотни домов и частокол, скорее для виду, чем для защиты. Только на эти поселения парень и мог надеяться. Расстояние между ними не должно было быть слишком большим. И вот, подобным образом, двигаясь от одного к другому, парень планировал найти тот самый. Просто вслепую полететь на запад ему мешало то, что Фарос был велик. Вряд ли это слово достаточно хорошо описывает размер чертового леса. Он был огромен, необъятен как океан и Рей мог преспокойно промахнуться несколькими сотнями километров на юг или на север. Он-то понятия не имел, где именно находится ни поляна с болотом, ставшая местом его появления в этом мире, ни тот же окраинный город лесных, ни уж тем более дьявольская хижина.
Глава 128
Глава 128
К вечеру от легкого летнего бриза, ласкающего утренний лес не осталось и следа. Сейчас навстречу ястребу дул шквальный, явно грозовой ветер. Он клонил к земле кроны вековых деревьев, рвал с них листья, рисуя в воздухе причудливые круговороты. Но ни один листик так и не смог достичь высоты, на которой огромная птица, невзирая на превратности погоды, рвалась вперед, к ей одной ведомому месту.
Солнце уже начало исчезать где-то среди зеленого океана деревьев, на небе показалось белое блюдце почти полной луны, но больше всего Рея волновало нечто другое. Переменившийся ветер сильно усложнял полет, но и это было не наихудшим. На горизонте, закрывая собой так и не успевшее уйти на покой солнце, показались грозовые тучи. Темные, тяжелые, они обещали излиться дождем настолько сильным, что рожденная в пустыне птица вряд ли смогла бы продолжать полет, даже не смотря на все желание Рея.
За день он нашел четырнадцать городов – намного больше, чем изначально ожидал. Удивительно, но они находились почти на прямой линии, так что с выбором направления у парня проблем не было. Вот только Рею все равно казалось, что он движется слишком медленно. Крылья бились об кажущийся погустевшим воздух с таким остервенением, что приходились тратить души десятками лишь для того, чтобы не свалиться без сил. Не меньше трех с половиной тысяч километров осталось позади, а парень все рвался вперед, желая пролететь побольше, прежде чем начнется гроза. А облака все неслись к нему. Со дня на день они настигнут и столицу. Будто сама природа хотела оплакать смерти тысяч невинных людей.
Впрочем, мысли Рея были заняты совсем другим. Глаза ястреба внимательно, неотрывно смотрели вниз – нельзя было пропустить очередной город, так недолго сбиться с пути и придется возвращаться назад. Один раз, парень уже допустил подобную оплошность и дважды глупить не собирался. Благодаря тому, что расстояния между поселениями тоже были примерно одинаковыми, не больше двух сотен километров в ту или другую сторону, Рей мог смутно догадываться, не пропустил ли город.
Это очень помогало сосредоточиться. Готовому закипеть разуму нужно было найти какую-то отдушину и поиск городов неплохо для этого подходил. Но, как бы не хотелось Рею быть полностью сконцентрированным, иногда острые глаза ястреба устремлялись дальше на запад. В такие короткие минуты, парень больше не видел перед собой леса. Он забывался в фантазиях столь сладких и пьянящих, столь кровожадных и жестоких, что человеку не знавшему всей истории, Рей мог бы показаться безумцем.
Вот и сейчас глаза птицы остекленели и потеряли фокус. В сознании Рея всплыл образ вытянутой, укутанной в повязки фигуры. А в следующий миг парень будто наяву увидел, как вспарывает тело дьявольского создания, как плескается в его крови, подобно ребенку в луже. Неожиданно для себя он еще и припомнил, что в древности, из кишок делали струны. Богиня, каким же теплом эти фантазии отдавались в натянутом словно та самая струна сознании.
Но далеко не всегда мысли шли в подобном ключе. Чем дальше Рей летел, чем ближе он становился к своей цели – тем чаще воображение дразнило его другими образами. Теми, где проигрывает как раз он, где он гибнет в сражении с дьявольским созданием, где снова оказывает прибитым к деревянному столу…
В такие моменты крылья ястреба на секунду-другую замирали, чтобы вновь забиться с удвоенным усердием. Рей гнал испуг, будто бродячую собаку. Если бы он позволил себе отступить сейчас, страх больше никогда не отпустил бы его из своих объятий, а силуэт мучителя навечно остался бы за его спиной, заставляя оглядываться подобно перепуганному щенку.
От гнетущих мыслей парня избавил вспыхнувший вдалеке свет. За ним последовал рев громового раската.