Но взглянув в вожделенные зелёные глаза, ей невольно вспомнилась причина, почему она выбрала именно этого юношу своей целью. Вспомнился вкус всего одной капли крови, выпитой не дольше двух месяцев назад. Горечь и сладость, терпкость и незабываемое послевкусие переплелись в той крови столь невообразимым букетом, что даже сейчас у женщины не возникало сомнений, – кровь странного наёмника – несомненно вкуснейшая из того, что она пробовала за свою довольно долгую жизнь.
Вот только приятные воспоминания зажгли в фиолетовых глазах лишь гнев. Из-за этого проклятого человечишки всё пошло прахом. Обжитое таким трудом место исчезло, утянув за собой власть над целой страной. О подчинении нового короля и думать не стоило: старикашка слишком недоверчив и хитёр. Чего только стоит то, что вместо личной аудиенции, он отравил за ней отряд гвардейцев.
Но больше всего Лифина жалела о том, что придётся сочинять и создавать себе новую легенду. Одинокая заботливая вдова, которая души не чает в своей маленькой дочурке. Сюжет настолько же примитивный, насколько действенный. Да и сама девочка в этот раз попалась на редкость хорошая. Пожалуй, лучшая за последнюю половину столетия. Лифина иногда даже ловила себя на мысли, что начала взаправду привязываться к этому человеческому отродью.
Нет. Глупости. Видно, всё дело в том, что потеряно столь удобное и перспективное обиталище, а вместе с ним и четыре года труда. И всё из-за богомерзкого мальчишки, который, по ведомой одной Богине причине, не подчинился, когда она выпила его кровь. В чём было дело Лифина гадала даже сейчас, а уж зачем этот недоносок, исторгнутый собачьей утробой, решил начать войну, она даже думать не желала.
— Я выпью этого ублюдка досуха. Труп выпотрошу и скормлю той мерзкой кошке, а девке вырву глаза и брошу где-то поближе к трущобам, может кому-то приглянется. Или стоит сделать всё в обратном порядке и помучить его подольше, как думаешь?
— Тебе лучше знать, моя госпожа. — Разгорячённое дыхание совсем молодого парня принесло с собой волну удовольствия, но мысли о ненавистном наёмнике прогнали из её головы плотские желания.
Хотя нет. Одно желание всё же осталось. Но перед тем, как насытиться, нужно всё ещё раз уточнить. Контроль не абсолютен и какие-то промашки неизбежны.
— В доме абсолютно пусто? — Рука Лифины скользнула по шее аристократа. Из небольших царапин брызнула кровь, но тот даже не поморщился.
— Только я и ты, госпожа моя.
— Дилижанс готов к отбытию?
— Ждёт только тебя. — Кивнул парень, и невольно дёрнувшись, углубил раны на шее.
— А твой знакомый точно сможет найти кого нужно?
— Тысячные караваны редко ходят равниной да и с этим Дорсом он должен быть знаком.
— Молодец. — Лифина наклонилась, впилась в юношу, не старше двадцати лет каким-то совсем уж плотоядным поцелуем. Тот в этот момент несомненно выглядел самым счастливым человеком в мире.
Госпожа немного отстранилась и зашептала ему на ухо:
— Ты отлично постарался. А сейчас расслабься и закрой глаза. — Юноша не смея тратить и секунды на сомнения, зажмурился, подавшись в сторону существа перед собой. — У меня впереди долгая дорога и нужно хорошенько покушать. А перепуганное мясо всегда немного горчит.
Под конец фразы мелодичный голос женщины резко просел, стал рычащим, но юноша не мог видеть, как рот, рядом с его шеей превратился в оскаленную острейшими клыками пасть. Как та разошлась настолько широко, что достала до ушей. До этого прекрасное лицо превратилось в что-то настолько мерзкое, что открой бедный аристократ глаза, умер бы от страха в тот же миг.
Но он послушно сидел, так и не увидев, как пасть сомкнулась на его шее. Тварь могла бы откусить парню голову с просто невообразимой лёгкостью, но она медленно, глоток за глотком пила бьющую из огромной раны кровь. Её хватит всего на несколько минут трапезы, но останется ещё вкуснейшая, проваренная в лимонном соку кожа и твердоватое, но по-своему вкусное мужское мясо.
Монстр, что годами охотился в столице Рондала и которого не способны были поймать лучшие следопыты, этим же монстром нанятые, сегодня убил ещё одного человека. А сколько их было всего даже сама Лифина не смогла бы сказать.
Дверь комнаты отворилась только через четверть часа. Оттуда вышла женщина в длинном платье, с довольной улыбкой на красивом лице и спрятанным где-то в самой глубине лиловых глаз, намерением жестокой расправы.
На полу лежало то, что осталось от тела молодого аристократа. Не хватало обеих рук. Сердца. Печени. Обглоданные до костей ноги валялись в разных углах комнаты. Да и остальное было бы сложно собрать в целого человека.