Успевшие забыться привычки охотника наконец проснулись.
Платить нужно всегда. — Странный голос, услышанный им ночью даже не намекал, а прямо говорил, что всё произошедшее было платой за другие поступки. Рей понимал какие. Лифина явилась отплатить за начатую им войну. Становилось понятно, что именно она была столичным монстром, скрывающимся под личиной аристократки.
Рей с нажимом, со злостью наступил на очередной камень.
Говорят, месть не приносит облегчения. Ложь. Один раз он уже отложил расправу над тем, чьей гибели желал больше всего, но второй раз той же ошибки не допустил.
Богиня, каким же приятным был вкус бьющейся в пасти Пожирателя твари. Беззвучные вопли осознающей всю неизбежность собственной смерти Лифины, мелодия страданий, покидающая её глотку, звучала в голове блаженной колыбельной. О нет, не нужно давать мести остыть, подавая её холодной. Именно пока она обжигает своим жаром, месть вкуснее всего.
Охотник в сознании Рея погасил вспыхнувшую было ярость. В голове снова прозвучали слова на языке мира старого.
Платить нужно всегда .
В ситуации донельзя похожей на нынешнюю Рей уже побывал не так давно. Но в тот раз, не найдя проклятую хижину, змей бесновался посреди леса, а не в центре города.
Тогда он тоже слышал не похожий ни на что женский голос. Что ей было нужно? Почему она говорила с ним?
Хотела помочь? В первый раз этим в самом деле можно было обмануться. Голос вырвал его из забвения, вдохнул искру в замерзающее на дне ямы тело.
Но сейчас стало очевидно, что помогать женщина не собиралась. Она знала, что заснув, Рей проснётся в крайне плачевном состоянии, но не предупредила его заранее. Лишь после того, как Тессу.
Всплывшая перед глазами девичья улыбка на мгновение заставила шаг Рея сбиться. В нос неведомо как забрался запах её волос.
Парень замялся, прислушиваясь к собственным ощущениям. Опыт подсказывал ему, как опасно бывает отрекаться от эмоций полностью. В таком состоянии очень легко потерять самого себя, потерять желание жить, лишившись чего-то дорогого и не видя другой цели. Но где-то в левой части груди что-то так больно ныло.
Рей продолжил шагать, направляясь к поместью, где он позволил себе уснуть этой ночью. Из-под капюшона, вместе с облачком пара вырвался вздох. Скрытая за ним эмоция была совершенно неразличима. Даже сам Рей не смог бы сказать, что чувствовал в тот момент – ведь мысли вновь стали холодными, но ясными, охотник выстраивал в голове картину.
Картину из обрывков событий. Смутных выводов и десятков, казалось бы, совпадений. И эта самая картина легко наложилась на ту, которую он увидел перед собой ещё в Фаросе. Там, где должен был найти хижину.
Шёпот в голове.
Яйцо Пожирателя.
Хижина в лесу.
Новая жизнь вместо жалкой смерти.
А ещё до нельзя изощрённая паутина, свитая из нитей чужой судьбы. Кто-то, будто смотрел в само будущее, ведя ничего не подозревающую пешку в нужную сторону.
И Рей очень не хотел осознавать себя этой самой пешкой.
Безумие! Сколько же событий и дорог вели к нынешнему дню. А разум охотника доставал их из памяти одно за другим.
Пройди он мимо клятой хижины и, быть может, до сих пор блуждал бы вокруг болота, где и появился.
Не бросься он защищать Тею от мёртвого чёрного гсарха и, скорее всего, до сих пор жил бы среди народа леса.
Дыра в земле, неведомо как появившаяся посреди глухой поляны. Обойди он её стороной и верная смерть на севере Фароса была бы обеспечена. Облик Пожирателя не раз служил последним аргументом.
Покинь он лес днём позже и их с Тессой дороги никогда бы не пересеклись.
И таких моментов были десятки. А может и сотни.
Это пугало. Осознание того, что кто-то настолько тонко вертит его судьбой было немыслимым. Чей разум был вообще способен на такую хитроумную игру вероятностей?
Вывод вспыхнул голове осознанием! Столь неожиданно, но так легко и просто! Ну конечно. Каким же глупцом он был всё это время.
Рей никак себя не выдал. Шаг остался таким же ровным. Сердце, повинуясь разуму охотника билось спокойно, отбивая чёткий ритм. Глаза продолжали бегать из стороны в сторону, выискивая уже найденное решение. Роль ничего не понимающей пешки нужно было играть и дальше.
Рею оставалось надеяться лишь на то, что его собственные мысли принадлежали лишь ему. Женщина говорила с ним всего дважды, но этой ночью ему пришлось облечь свои мысли в слова, чтобы получить ответ. Даже то ощущение, что кто-то смотрит сверху было вполне материальным.