Этим утром ни Берем, ни Рей, ни даже наёмники, больше ничего не говорили. Последних, кстати, рядом с воротами в город немного оживившийся Дорс отправил собирать караван в путь. Поторговать в Аткане теперь явно не удастся. Может, старика немного приободрило то, что хотя бы Рей оказался в порядке? Чтобы узнать наверняка, нужно было его спросить, а делать этого никто и не подумал.
В молчании соорудили явно слишком большой погребальный костёр. В молчании Рей уложил на него небольшой свёрток из зелёного плаща. В молчании наблюдали за тем, как пламя легко и ярко вспыхнуло, будто падающий снег совсем не волновал его.
Сухие доски, ещё недавно бывшие не то столами, не то отделкой стен, выгорели, не прошло и часа. Наёмники к тому времени успели разойтись и рядом с дотлевающим огнём осталось лишь три фигуры.
Развеивать пепел не было никакой нужды – крепчающий ветер сам отлично справлялся с этим. Он горстками подхватывал серую пыль, та взвивалась в воздух, мгновения танцевала под порывами стихии и бесследно исчезала в просторах бескрайней равнины.
Девушка, которая почти всю свою жизнь провела среди этого безбрежного моря травы и камней, отправилась в своё последнее путешествие.
К вечеру ощутимо поредевший караван отбыл из Аткана. Дорс, не взирая на тёмное время суток, которое принесёт с собой ещё больший холод, не желал ночевать в объятом смертью городе.
Розу так и не нашли – а значит она сама не хотела быть найденной. Впрочем, красноволосая провела с караваном не так уж много времени, чтобы кого-то достаточно сильно заботила её судьба.
Сотни телег и повозок вновь растянулись длинной вереницей, мерно двигаясь в сторону норовящего убежать солнца. Караваны ходили Равниной с незапамятных времён. Так было, так будет и обрушившаяся на Аткан трагедия не в силах этого изменить.
За первые четыре дня караван пересёк целых семь рек и не меньше десятка ручейков помельче. Неспешное течение не могло спасти их от холода, медленно но верно сковывающего их льдом. Зато, чем дальше на запад, тем слабее становился холод. Здесь зима была мягче.
На пятый день их догнала шайка свежеиспечённых бандитов. Не стоит и говорить, что вооружённые серпами и мотыгами бедолаги, для восстановившегося Цесса ничем не отличались от тех же лошадей, что скармливал ему Дорс.
К каравану постепенно возвращался привычный ритм жизни. Совсем недалеко осталось до самого западного города в Великой Равнине. А оттуда до Тронра, столицы Вольных Земель, было рукой подать. Не пройдёт и недели, как караван пересечёт границу.
Но, видно, этому путешествию самой судьбой было предписано, быть непростым. На восьмой день с момента их отбытия из Аткана пришла совсем дурная весть. На её фоне разрушение города смотрелось уже не таким мрачным и ужасным.
Гонец сам попросился в караван, чтобы передохнуть несколько часов, прежде чем продолжить путь. Каждый час был на счету, но несколько суток почти непрерывной скачки утомили бы кого-угодно. Как позже выяснилось, подобных ему гонцов было много. Отправленные в разные стороны, но с одной единственной целью, с одним и тем же посланием.
Восточное королевство людей, Рондал, просит помощи. Призывает отринуть старые распри и объединиться перед лицом врага всеобщего. Армия живых мертвецов, после десятилетий бездействия, сделала свой ход. Четверть страны в руине. И каждый час промедления – потерянный город. Каждый день – сотня тысяч жизней невинных. Зло затопит весь континент, если не сплотиться и единым ударом не уничтожить его окончательно. Мёртвые идут и Смерть вместе с ними!
Новость о беде на востоке внесла что-то новое в будни успевших отойти от побоища в Аткане путешественников. Так бывает, когда в какую-нибудь забитую, приютившуюся на глухом отшибе деревеньку приезжает долгожданный торговец, менестрель или хоть какой-то более-менее пристойный бродяга. Главное, чтобы тому было что рассказать, было чем развеять скуку.
Война живых и мёртвых подходила на эту роль очень и очень хорошо.
В конечном итоге, караван был довольно замкнутым в себе обществом. За месяц пути все, кто хотел, успели познакомиться, обговорить всё что можно и, как итог, высовываться из собственного фургона было как-то и без надобности. Темы для болтовни успели закончиться уже довольно давно, а кроме как почесать языком в караване развлечений и не было. Зато теперь, когда появился повод.
Берем вслушивался в повисшую в воздухе стрекотню ршкиров без особого интереса. Столетнему гильфару было очевидно как день: помощи Рондалу не видать. Ршкиры уже пытались прогнать зло, захватившее восток этой земли ещё тогда, когда оно там только появилось.