Когда Рей вышел на открытые простор, стало ясно, что близится рассвет. Первые, совсем робкие лучи солнца уже осветили равнину. В этих местах светает как-то резко. А зимой и подавно, видно, дело в устилающем бесконечный простор снеге.
А вот разбойника Рей явно недооценил. Вдалеке до сих пор виднелась человеческая фигура. Мужчина уже не бежал – шёл. Но до сих пор не выдохся, что уже не мало в его-то состоянии.
Рей уже хотел было немного подогнать лошадь под собой, но, заметив, что разбойник почему-то движется как раз в сторону каравана, решил не мучить животное по чём зря.
Глава 213
Разбойник зло сопел, стоя на коленях. В глазах пылал страх, руки дрожали. Оттого лезвие кинжала уже оставило несколько неглубоких отметин на его шее.
Секунды шли, он снова повернулся в сторону всадника и, завидев, что тот уже близко, засопел совсем надсадно. Кинжал вжался в шею сильнее. Оставалось одно единственное движение и всё закончится.
Но решиться мужчина так и не смог.
А затем послышался резкий свиста разрезаемого воздуха, сжимающую кинжал ладонь прожгло болью и она бессильно разжалась, выронив клинок. Разбойник не без удивления взглянул на торчащее из собственной руки серое лезвие.
Секунда понадобилась ему, чтобы осознать происходящее. Вместо того, чтобы попытаться вырвать чужой кинжал из ладони, он свободной рукой поспешил поднять с земли свой.
И мужчина даже успел, но со вспышкой голубого света в шаге от него возник тот самый воин. Сапог, раздавивший шею Грога, опустился уже на его ладонь. Сообразив, что сейчас произойдёт, мужчина разжал руку, выпустив из неё оружие. Конечность чудом успела выскользнуть из-под сапога до того, как пальцы на ней сломались.
Правда, вместо этого боль пронзила уже другую ладонь – ту, из которой до сих пор торчал брошенный этой безумной мразью кинжал.
Глаза разбойника удивлённо распахнулись: рукоять кинжала уже лежала в чужой руке. Когда этот ублюдок успел!? Даже движение не удалось различить! Но долго восхищаться чужим умением ему не дали.
Из глотки бандита вырвался пронзительный вопль, когда лезвие без лишних расшаркиваний и предупреждений вырвали из его руки. Брызнула кровь, мужчина прижал руку к груди и, не поднимая взгляда к лицу безмолвного человека рядом с собой, пополз в сторону от него. Прямо так, не подымаясь с колен.
Рей заговорил с ним легко, без нажима:
— Расскажи мне о Селестесе. Что вы знаете о грядущей экспедиции? Почему её перенесли? Когда планируют отбыть? — Подслушанный разговор сильно его заинтересовал, вот только он слышал не всё. Да и детали стоило уточнить.
Но бандит явно был не в себе. На слова он никак не отреагировал, продолжая ползти всё дальше и дальше, помогая себе одной рукой.
Терпеливо догнав разбойника, Рей несильным, но ощутимым пинком перевернул его на спину. Два перепуганных, почти лишённых рассудка глаза явно намекали: на разговор тот не настроен.
— Ты меня ещё понимаешь?
Разбойник замер. В глазах появилось что-то осмысленное, но Рей быстро понял, что рано обрадовался.
— Я-я пон-нял! Понял, к-то ты! — Залепетал мужчина. — В-всё из-за тех д-двух девочек!? Но мы не знали. Если бы мы знали. — А потом тон его голоса разом переменился. Стал жалостливым, почти сорвался на плач. — Я д-даже пальцем их не т-тронул! Т-то ведь сов-всем дети были! Клянусь Богинями, я ничего с-с ними не дел-лал!
На секунду в голове появилась картина, описанная бандитом, но Рей от неё отмахнулся. По вечерам, у костра, нанятые Дорсом охранники могли рассказать и не такое. Обитающиеся в этой равнине разбойники обладали на редкость разнообразной и извращённой фантазией. Так что на фоне услышанных историй, судьба двух девочек казалась не такой ужасной. Впрочем, вряд ли их душам станет легче из-за того, что кому-то повезло ещё меньше.
Люди, когда ощущают собственную безнаказанность, становятся очень похожи на зверей. Оттого какой-то жалости к подобному отрепью Рей не испытывал. Но и презирать их он тоже не собирался. Для этого нужно самому не иметь грехов за спиной.
Разбойник завёл уже другую историю, но Рей перебил его очередным пинком:
— Я похож на священника? — Дождавшись отрицательного покачивания головой, Рей убедился, что его понимают: — Ну и на кой тогда ты решил мне исповедаться? Отвечай на вопросы.
Разбойник закивал. Это вполне походило на готовность к диалогу, но Рей решил припугнуть его ещё немного:
— Если пойму, что ты врёшь, я сломаю тебе ноги и оставлю здесь подыхать. И почему-то, смерть от холода и голода видится мне довольно неприятной.