-Россия! — истошно заорал кот, — Россия!
Мы переглянулись от удивления. Кот потянулся лапами ко мне, не смог встать из-за ботинка моего друга, потом сложил лапы в молитвенном жесте и снова замямлил:
-Россия! Россия — свобода! Свобода!
-Парень, успокойся, мы оттуда… — решил сказать я ему, но кот ни бельмеса не понимал по-нашему. Продолжал орать:
-Россия это свобода! Свобода!
-Да чего он хочет от нас? — буркнул Терминатор, направляя на него шестиствольник.
-Свобода, ага. А чё у нас все кричат ‚Тоталитаризм! Тоталитаризм!‘ — не без улыбки вставил Черкес.
-Добб, убери лапу… — попросил я, и как только мой друг сделал это, кот тут же вскочил на колени и обнял мои бёдра.
-Россия!
-Да что с ним такое? — поинтересовался на этот раз Молотов.
-Не знаю, но похоже он не настроен агрессивно…
-Стреляли по нам ящеры, — кивнул доберман, — Он только за рулём сидел… И…
Добб замолчал. Даже кот, который не понимал наш язык, уставился на него.
-Он был прикован к рулю. Намертво.
-Чего?
-Как это?
-Зачем? — посыпались на моего друга вопросы, но он лишь пожал плечами и ответил:
-Я не заметил, и порвал наручники. Когда он отказался вылезать — я попытался вытащить его силой, но ноги были прикованы к педалям.
-Нихрена себе… — только и выдавил Молотов.
-Так, берите этого… да чтоб его!
Кот не переставал сжимать мои ноги, и прижимал их груди как самое ценное сокровище в мире. Но стоило мне попытаться выбраться, как он глубоко поклонился и начал буквально целовать мои ботинки.
-Чёртов жополиз, а ну встань! — рявкнул я на него, на всякий случай наставляя ему на лоб дуло пулемёта, — Хорош прижиматься!
-Свобода… — как-то грустно промямлил кот, и его глаза наполнились слезами. Я махнул на него лапой и опустил оружие.
-Странно это… — я на пару минут погрузился в раздумья, и пока меня не одёрнул Молотов, напомнив что мы в самом тылу у врага и терять бдительность нельзя, я не придумал что с ним делать, — Ладно, Тенесси…
-Да? — тут же подошла Колли.
-Отведи к составу… — так я по привычке стал называть автопоезд, — и пускай генерал разбирается. Покормите его, может… оденьте.
-Будет сделано, — не блеща энтузиазмом отозвалась Тенесси. Я не спроста выбрал именно её — только она, в отличие от более брутальных самцов не стала пинать оборванца стволом, а помогла ему подняться и повела его к машине. Я приложил воротник к пасти, включая встроенную рацию.
-Генерал, послали вам Тенесси с пленником. Он походу не опасен.
-Это из того транспортника, который по нам стрелял? — уточнил шакал.
-Так точно.
-И он не опасен?
В разговор включился Добб:
-Он был прикован к рулю, он не мог стрелять.
-Зато мог водить, — буркнул Шакал, — Держите его на мушке.
-Обследуем машину, — доложил я на всякий случай.
-Принято, едем к вам потихоньку, — ответил Дино.
В трёхсот метрах от нас завёлся мощный двигатель и вся колонна тронулась к нам. Пока мои бойцы занимались исследованием новой техники, я уселся на крышу, следя за обратной стороной дороги. Дальше, где-то через два километра с трудом виднелся большой перекрёсток. Ничто не предвещало беды, как рация зашипела неизвестной частотой, а вдалеке, на большой улице раздался довольно сильный шум. Он не походил на работу двигателя внутреннего сгорания, не был похож вообще ни на что, что я когда-либо слышал.
-У нас тут активный радио обмен! — заговорила рация сквозь помехи.
-Они вызвали подкрепление!
Атаман, прибежавший к разбитому БТРу вместе с любопытными, Добб, вылезший из люка, и Терминатор начали нервно оглядываться. Если занервничали эти бойцы, то значит дело действительно плохо. Я махнул лапой:
-Все! Отходим. Попробуем найти другой путь!
-А нафига? — процедил Добб — Уже ясно — Нам тут не рады!
И следующих слов никто не расслышал — в двух километрах от нас, на предельно малой высоте завис чёрный истребитель с вертикальным взлётом. Теперь я понял что это был за шум — шум реактивных двигателей!
-А вот и гости. — Хмуро заметил Добб.
Звук резко изменился — двигатель поворачивался в другую сторону, и самолёт стал резко набирать скорость, направляюсь в нашу сторону.
Атаман схватил рацию и наклонил мору к микрофону:
-Внимание! Ребята, зенитки в руки и бегом на позиции!
Из второго прицепа повыскакивали его бойцы — лучшие из лучших в своём классе. Три высокие фигуры в камуфляже с решительными мордами, но полным отсутствием оружия.
-Зенитки! — от страха я прижал уши, вспомнив куда мы сунули ракетный комплекс, пока собирались за море.
-Они в куче… — только и вспомнил Добб, и поглядел на песца.
-Все кто с экзоскелотом, за мной быстро!
Мы бросились к первому прицепу, но было уже поздно: самолёт, разогнавшись, сбросил на нас пачку зажигательных бомб…
Все бойцы в страхе за свою шкуру разбежались, но Добб бросился к неразорвавшейся чушке, отрывая у неё хвостовую часть.
-ИДИОТЫ!!! — заорал он во всю глотку и буквально голыми лапами, если не считать его огромной силы, оторвал у бомбы хвостовую часть.
-У них запал на высотную бомбардировку! — заорал кто-то из наших и все бросились собирать снаряды. Храбрости было хоть отбавляй — кто-то раскручивал бомбы на куски, вынимая детонатор, кто-то из киборгов зашвырнул одну из них больше чем за двести метров от нас. Только спустя минуту послышался глухой взрыв и пролетевший мимо истребитель заметил, что его наглый и тупой выпад ушёл в молоко. Сбавив скорость, он замер в воздухе и начал медленно разворачиваться в километре от нас.
-Быстро, ищите зенитки! Живее, бойцы, живее! — скомандовал генерал, выпрыгивая из кабины тягача.
Пятнадцать бойцов дружно бросились к передвижному складу, но по сути дела работали только киборги и обладатели экзоскелетов, которых на сотню было всего восемь.
-Нашёл!!! -заорал терминатор, выпрыгивая с платформы, держа в лапах два ящика. Третий, последний, остался в кузове, его тут же схватил Атаман, рывком расстегнул замки и взвалил на плечо двухметровую трубу ПЗРК ‚Игла‘.
-Не дай боже там ракеты протухли… — буркнул он, включая электронику, — Вы их хотя бы проверили?
-Перед поездкой собрали пять ракет, — немного скромно ответил какой-то лис, а его поддержал бурый.
-Погнали, парни!
Бурый, как лютый профи по запуску ракет, схватил вторую ‚Иглу‘ и рванул на другую улицу. Чиф убежал в строго противоположную сторону.
-Эй! — Заорал я, как самый непосвящённый в ракетопускательство — Что они делают?!
—Что надо! — Отрезал Атаман. — для надежного поражения цели, нужно что бы запуск производился из разнесенных точек!
Звук самолета изменился и повернув голову, я увидел как самолет заходит на нас, боевым разворотом. У меня отпала челюсть — серебристый корпус стремительно рос, летчик явно собирался исполнить классический заход с пикирования. Только он не собирался исполнять затяжную петлю, в духе Ю-87. Он просто ‚клюнет‘, в последний момент, и две полутонные бомбы висящие у него под фюзеляжем накроют нас как в тире.
Атаман, поднял рацию и произнес:
-Бойцы, работаем! — И приняв из рук своего бойца ПЗРКа, вскинул его себе на плече.
Я обернулся на наших зенитчиков — две крохотные фигурки. Прошла секунда, потом вторая, но ничего не происходит!
-Чего вы ждете?! — не выдержал я, — Нас щас тут всех грохнут!..
— ‚Игле‘ нужно пять секунд, что бы захватить цель!
Вдруг, на тубусе дважды мигнула красная лампочка. Волк щелкнул спусковым крючком и из трубы, выбив назад струю раскаленных газов, стремительно вылетела длинная, тонкая ракета. Ровно секунду, она как арбалетная стрела летела прямо, потом с ревом изрыгнула хвост пламени и оставляя белый конденсационный след понеслась по тугой дуге на встречу самолету. Справа и слева от нас пронеслись еще два таких следа.
Теперь паниковал пилот истребителя — при попытке уйти от одной из ракет, он неизбежно подставлялся под другие две. Истребитель, вильнул и отстреливая тепловые ловушки, пошел на разворот, в надежде уйти от нежеланной встречи с ‚иглами‘.