-Отлично, – сказал я, затягивая свой ремень потуже, – Мы поднимаемся.
-Будьте осторожны и внимательны! – тут же заметил другой боец красной бригады, – По дороге наверх мы убили нескольких охранников.
-Вас понял.
-И поднимайтесь по одному! – рявкнула колли, причём совершенно внезапно. Я уже цеплял к своему поясу электродвигатель, и решил спросить:
-Почему?
-Здесь нам не удалось закрепить лебёдки как следует. К югу от вас спустят ещё пять путей, а к северу – три. Тут не надо торопится, полковник, это осиный улей.
-Понял.
Лева и справа от меня прицепились к тросам Молотов и Чак. Лис уже успел заполучить своё новое оружие, и теперь огромная винтовка с чрезмерно большим ствольным кожухом болталась у него на спине. Лис несколько раз подёргал за трос, немного на нём повисел и удовлетворённо кивнул. Молотов сунул в пасть свой пистолет-пулемёт, который отобрал у ящеров и провёл те же самые манипуляции. Я же не стал проверять надёжность канатной дороги.
-Готовы?
-Так точно, – хором ответили мои напарники.
-Погнали.
Я накинул тоненький провод, тянувшийся от лебёдки на маленький тросик, тянувшийся рядом с основным, и движок, получив свой “минус”, натужно взвыл, зацепился за свою направляющую и дёрнул мой пояс. Армейский ремень, жалобно затрещав, принял весь мой вес на себя и лебёдка с огромной скоростью потащила меня вверх. Мне показалось, что мои внутренности остались на земле, но через пару секунд перегрузки прошли и я устроился поудобнее, расположив своё тело горизонтально – так же, как это сделали Чак и Молотов. В этом плане я им доверял гораздо больше, ведь они уже пережили такой подъём, а я – нет. Ещё я понял, что не просто так Молотов держал в зубах УЗИ – при подъёме занята была только одна рука, а во вторую как раз можно было взять что-то вроде пистолета, чем я не воспользовался. Между тем в груди, по мере отдаления от земли, нарастала тревога – я вроде никогда не боялся высоты, но сейчас голова стала кружится почти сразу же, как только я посмотрел вниз. Гигантская высота и таявшая во тьме поверхность земли, тоненький трос, на который я возлагал все надежды и маленькая лебёдка, полная сложных и очень хрупких редукторов. Я закрыл глаза, чтобы не потеряться.
-Держи глаза открытыми! – рявкнул мне Молотов, – Двое новобранцев разбились из-за этого!
-Понял… – тихо сказал я, открывая глаза. Я не стал спрашивать зачем, и уж тем более – как погибли те двое, кто имели неосторожность это сделать.
Ещё триста метров и страх прошёл полностью. Я увидел приближающуюся площадку – бывшую монорельсовую станцию. Сейчас рельса уже не было, а лебёдки были завязаны узелком на каких-то металлоконструкциях выше площадки. Я приготовился сдёрнуть кабель для минуса, чтобы по прибытии не стукнуться об них головой.
-Прибытие! – рявкнул в рацию Молотов.
-Ловим! – задорно ответила Тенесси, и как только я достиг нужного уровня, меня сгребли две сильные лапы, поставив меня ногами на твёрдую поверхность. Киборг сразу же отстегнул от моего пояса лебёдку, отсоединил её от основного троса испустил вниз по запасному.
-Ну как поездочка, полковник? – немного издевательски спросил меня Чак, самостоятельно спуская свою лебёдку вниз.
-Могло быть и получше, – усмехнувшись, ответил я, – Ждём ещё хотя бы десятерых и выдвигаемся.
-Вас поняла, – ответила Тенесси и передала по рации вниз, – Можете подниматься по нескольку за раз. Трос выдержит. Интервал – тридцать метров!
-Вас поняла, отправляемся, – ответила белокурая лиса из свиты президента, – Тридцать метров, народ и следующие! Погнали!
Я услышал в наушнике вой её лебёдки, и чуть успокоился перед боем. Пока Тенесси ждала следующих поднимающихся, я обратился к ней.
-Сержант, тут можно использовать открытые частоты?
-Попробовать вызвать Добба?
-Да, – неохотно ответил я.
-Ящеры используют цифровые каналы данных, а у нас аналог.
-Это значит – можно? – не понял я.
-Думаю они всё равно уже знают о нашем прибытии, – колли нехотя кивнула на камеру наблюдения, которая висела на станции, куда поднимались бойцы. Кабель от этой камеры был перерезан, и причём недавно.
-Добб, это полковник, Добб, приём? – сказал я на всех частотах моего передатчика, – Добб, ответь. Если не можешь ответить на русском – отвечай на японском.
В ответ мне всё равно были лишь радиопомехи. Я быстро вернулся на нашу частоту.
-Прибываем!
-Ловим! – снова ответила Тенесси и помогла подняться на станцию Лисице, Черкесу и Зайцу из команды Молотова. Белокурая как обычно была чем-то недовольна.
-Эти ваши… бойцы, товарищ полковник!
-Что опять не так? – не без любопытства поинтересовался я.
-Они приставали к старшему по званию! Всю дорогу!
-Сейчас я прикажу и вы у меня вообще рядовым станете, подполковник, – немного грубо ответил я, – а согласно нашим приказам – вы вообще гражданская.
-Какого…
-Такого, что теперь приказам “президента” мы не подчиняемся, – уже намного спокойнее ответил я.
-А вы не думали, что мы вам сейчас всё сорвём к чертям собачьим?
-А вы не думали вообще, – в тон ей ответил я, – Хватит ссор, – подвёл черту я, и отвернулся. Черкес, почувствовав запах безнаказанности и пышной самки, сразу же подкатил к ней со своим темпераментом обнял за талию и на последок сжал её рядом с хвостом, но щёлкнул предохранитеь, и понаглевший доберман наткнулся на ствол пистолета, сразу потеряв всю свою спесь.
-Ну? Ещё кто-нибудь хочет комиссарского тела? – вспомнив совсем древнюю цитату спросила она, – Раз по-другому не понимаете и я уже гражданская…
-Отставить! – рявкнул я, – У нас тут серьёзная операция, а вы тут со своими…
-Черкес! – рявкнул Молотов, – Ещё раз увижу – сам тебя пристрелю!
Хорошо что серый пёс был для добермана неоспоримым авторитетом. Он быстро отошёл от лисицы, подняв лапы.
-Ар-ра! — Расстроено всплеснул лапами Черкес, включив свой южный акцент, — Такой красивый девушка совсем-совсем не гражданский бить не может!
-Я гражданская вне службы. — Хмуро заметила лисица застегивая кобуру. — Вот после боя можно поговорить.
-Ар-ра! Так би сразу и сказала! — расцвел Черкес. — Зачем сразу пушка в морду тыкать, да?
Пока происходили все эти псевдоромантические разборки – мы успели принять на верх без малого два десятка солдат, причём только с нашей стороны. По рации мне доложили о том, что с севера уже готовы к бою тридцать бойцов, а к югу – двадцать. Учитывая это, я оставил пару бойцов наблюдать за постами, а сам скомандовал остальным выдвигаться.
-Тенесси, ты тут всё знаешь. Можешь направить?
-Конечно. Через двадцать метров поверните направо…
Она сказала это таким тоном, что я встал как вкопанный. За мной и весь отряд, сразу же удивившийся этому.
-Что случилось? – прошипел Молотов.
-Да… Ничего. Тон как у навигатора какого-то.
-И что?
Я пожал плечами и продолжил движение. Как и велела колли, через двадцать метров направо – мы вышли на довольно большую, но всё ещё тёмную аллею, полную торговых палаток. Почти вся дорога была забита пластмассовыми столиками и почти разложившейся одноразовой посудой. Такая аллея длилась почти километр, и я уже было начинал волноваться о правильности нашего направления, но Тенесси утверждала, что мы идём в верном направлении. Ещё метров через триста мы встретились с нашей южной группой, которая сразу же перешла под мой контроль. В эфире воцарилось молчание, все ждали от нас какого либо знака.
-Тенесси, а мы не ходим кругами?
-Никак нет.
-Тогда куда ты нас ведёшь?
-Согласно моим данным – сейчас на стадионе проводится какая-то игра – что-то вроде гладиаторских боёв. Там присутствует главный ящеров – я могу сказать вам его имя, но говорят что при старших по званию не матерятся.
-Что, настолько сложно?
-Нет, что вы. Каждый русский знает это слово из трёх букв, на букву Х. И это слово, кстати, его фамилия.
Я спиной чувствовал как колли улыбается, рассказывая мне про всё это. Да и все кто это слышал, а слышали это многие, заулыбались.