Монитор довольно пискнул и отсчёт остановился. Все дружно выдохнули. Но на этом система не остановилась – монитор погас а из колонок донёсся холодный синтезированный голос.
-Господин президент, генерал? Я бы хотел вас видеть в своём зале на тысяча двадцать четвёртом этаже, господа. Вижу в мире многое изменилось за то время пока я был мёртв…
====== 42. Что нам отрыгнут века? ======
Фесс откачивала ботаника со всей аккуратностью, на которую она была способна. В моменты потрясений или страха власть над разумом киборга берёт вживлённая им электроника, а не отравленный алкоголем живой мозг. Вскоре лис пришёл в себя, но от своих последних слов он не отказался:
-До белочки допился… со мной уже компы разговаивают.
-Точно допился, – рыкнул на хакера я, – Он не с тобой разговаривал, а со мной…
-Не стоило тебя к пульту пускать, – нахмурившись, констатировал Шакал.
-Ой, можно подумать это такая честь! — Возмутился я. — В следующий раз сами угадывайте шифры! С меня достаточно!
Шакал отмахнулся, а Ботаник удивленно спросил:
-Но кто же это был?..
В ответ снова раздался тот же голос:
-Я — хозяин этой базы. Поднимайтесь наверх. Поговорим.
-Вы нас подслушивали? — Удивился я.
-Я вас не только слышу, но и вижу. — На экране монитора появилось окошко в котором был виден кабинет президента и нас всех.
Лисицы кинулись собирать и напяливать на себя одежду, которую в порыве любви разбросали чуть ли не по всему рабочему залу президента. Генерал погрозил им кулаком:
-За такое вы у меня потом получите… – прошипел он на них, стараясь придумать наказание построже для киборгов. Из-за стрессовой ситуации генеральское воображение работало плохо, зато моё продолжало генерировать глупые шутки:
-Рёмнём по жопе, – закончил за шакала я. Лисицы, особенно две те, которые обещали мне оральные ласки за подбор пароля, как-то смущённо вздохнули, а Месс даже добавила:
-Мы когда в рабстве были – к этому привыкли. И даже научились получать от этого кое-какое удовольствие.
Я лишь махнул на их томные намёки лапой. Я конечно понимаю – зима, уже сезон для них, но время и место было самое неподходящее.
-Кто вы? — Спросил я обводя взглядом зал. Все притихли ожидая ответа хозяина. Но ответ потряс всех.
-Я — система «Кронос». — Произнес голос. — Я руковожу «Хрустальным пиком».
На секунду такое заявление лишило меня дара речи.
-Ты программа? — Выдавил я наконец.
-Я — самообучающийся комплекс программного обеспечения, способный к самостоятельному мышлению. — Все так же безэмоционально ответил компьютер. — Более известный вам как Artificial intelligence – Ai.
-Ты искусственный интеллект?! — Вылез вперед Ботаник. — Такого не может быть!
-Может. — Спокойно отозвался компьютер. — Насколько мне известно — я единственный комплекс подобного рода.
-Да одному Богу известно сколько для этого нужно памяти! — Взвизгнул Ботаник.
-Система насчитывает шесть зетабайт памяти быстрого доступа и семьдесят два йобибайта постоянной, — отозвался компьютер.
У Ботаника отпала челюсть и выкатились глаза. Я поднял лапу успокаивая его и взглянул на монитор:
-Ты контролируешь всю базу?
-Да.
-Тогда ты знаешь... — Я чуть улыбнулся. — ...что я не Президент.
-Вы ввели пароль.
-Но сначала ты нас впустил... – Сказал я, и вдруг попросил, – Пригони лифты. Мы идём.
-Сделано.
Только я оторвался от стула, в длинном коридоре в конце президентского люкса звякнули сигналы прибывших лифтов. Три штуки – как раз на всех нас. Не говоря ни слова, я велел лисицам и ботанику забираться – на этот раз не оставался никто.
-Он контролирует совсем всё, как думаешь? – спросил Добб, входя вместе со мной и Генералом в центральную кабину. С нами ещё поохал Молотов, который вообще был как бы не в теме.
Двери закрылись и лифт плавно поехал наверх. При этом никто из нас ничего не трогал и никаких кнопок не жал.
-Да, – ответил я, – Мы в ловушке.
-Ой, да разве это ловушка, – хохотнул Молотов.
-Он нас слушает, – напомнил я немного зарвавшемуся псу, показав взглядом на камеру.
Лифт доехал удивительно быстро, при этом никакого чувства дискомфорта мы не испытали. Кабина плавно остановилась у тысяча двадцать четвёртого этажа. Двери открылись и мы увидели целую батарею автоматических пулемётов, направленных на наши кабины, готовых выстрелить. В очередной раз вся моя жизнь пронеслась перед глазами, озвучив мне одно-единственное слово – засада.
– Прошу, проходите.
Все турели и ракетницы скрылись в полу, оставив нам большой зал, вроде как “предбанник” перед другим, более важным залом. Помимо системы защиты, в нём ещё была только огромная стальная дверь – не менее толстая и надёжная, чем шлюз, открывающий всю базу. Только чуть меньше.
Стоило нам подойти к этим дверям, как они с неприветливым скипом и дребезжанием открылись перед нами, впуская всю нашу компанию в гигантский, идеально круглый зал, потолок которого было не видно из-за темноты. Посреди зала находился самый конец того шпиля, который было видно со всей базы. Невероятная фигура, издалека напоминающая сильно вытянутую пирамиду с узким основанием, была покрыта всевозможными проводами и датчиками, лампочками и прочими системами, а на самой вершине был странным образом закреплён какой-то шар. Я огляделся – света хватало чтобы увидеть всю комнату того, кто нас сюда позвал. Стены состояли из относительно небольших, прутьев, которые все были согнуты в одну форму, образуя таким образом стены зала, которые уходили до самого потолка, и составляли из себя пол. Странно, но в промежутках между этими прутьями, я увидел какую-то гидравлику…
Внезапно где-то вверху между гидравлических приводов вспыхнул проектор и прямо перед нами возник призрачный сине-зеленый полупрозрачный призрачный силуэт. Затем где то возле проектора раздался зуммер настройки объектива и «призрак» обрел резкость. Перед нами на полу «стояла» голограмма человека в офицерской форме!
Обведя нас всех взглядом, голограмма произнесла:
-Согласно основам психологии вам должно быть проще говорить с подобным вам существом, нежели с хаотичным нагромождением плат и проводов. К сожалению, в моем запасе есть только одна анимированая голограмма гуманоидного типа — генерал майора Григорьева Генадия Викторовича — последнего руководителя безопасностью «Хрустального Пика». К сожалению ей четыреста лет... Но я понимаю, если вы захотите меня обнюхать…
Я не склонен к мистике, но от взгляда этой голограммы сделанной с давно уже истлевшего покойника, у меня на загривке встала шерсть.
-Обнюхать? – скривился Ботаник.
-Тебя что ли? – уточнил Добб, не опуская гранатомёта, – А если я скажу что тот кто с нами говорит просто прячется за монитором?
-К сожалению, доказать большего я не могу, – ответил ИИ, – Допуск в системные комнаты мною закрыт, но я могу лишь обещать вам, что вы там никого живого не найдёте.
-А если ты лжёшь? — Спросил Ботаник. — Если ты нам врёшь, то ты не компьютер.
Взгляд светящегося сине-зеленого призрака устремился на хакера:
-Простейший тест Тьюринга опровергает подобную постановку вопроса. Ложь не требует сложных расчетов.
-Ты подчиняешься трём законам робототехники? — спросил наш хакер.
-Да. Но на вас они не распространяются, — Голограмма человека усмехнулась, — Вы — не люди.
-Почему же ты нас не уничтожил?
-А есть необходимость? — С готовностью отозвался призрак. И заметив испуг на морде лиса рассмеялся. — Спокойнее морфы, это всего лишь сарказм.
-От полемики к делу, — прервал веселье программы Шакал. — Зачем ты позвал нас?
Голограмма генерал-майора сразу посерьезнела:
-Не знаю как у вас принято... — Деловым тоном сообщил бот, — ...но мне затруднительно вести переговоры, когда вы держите в своих руках оружие, направленное на меня. Вы ничего мне не сделаете, но вот Д-тысяча может нанести мне ущерб, причём значительный.
-Ха! — рявкнул Добб, — Знай наших!
-Я знаю вас и всех ваших друзей. А три двадцать один, рождён десятого февраля две тысячи четыреста семьдесят девятого года, обращён в киборга…