-Ботаник как-то раз рассказывал, что это что-то вроде памяти процессора для хранения промежуточных результатов вычислений.
-А, это дело… Ну тогда если он протирал кэш Кроносу, то трех литров явно будет недостаточно.
-Верно подметила.
Внезапно позади нас что-то грохнуло, да так сильно что отработанная годами тренировок реакция на такой шум была – лечь и закрыть голову лапами. Так мы с пантерой и поступили, однако ни взрывной волны, ни вспышки не последовало. Да и конечно не могло последовать – если бы это действительно был взрыв в такой близости от нас, то мы бы уже были бы трупами.
Пантера подняла голову.
-Полка обрушилась…
Мы с ней поднялись на ноги, отряхивая новые костюмы, и подошли к обвалившемуся стеллажу. На нём ничего кроме огромных пустых бутылок и банок не было, но меня интересовало почему эта полка вдруг вздумала обвалится, простояв три сотни лет на своём месте. Я присел на одно колено, осматривая ножки, но пантера дёрнулась и тихо прошептала в рацию:
-Чёрт меня дери…
Я тут же проследил её взгляд и сам обомлел чуть не до потери сознания. В конце коридора, по которому мы шли, брёл, понурив голову, живой человек!
-Ты видишь тоже, что и я, шпионка? – спросил я.
-Я ещё не настолько надышалась спиртом!
-Стой! – рявкнул я на неё, не давая ей поднять оружие, – Может быть он не представляет опасности! Посмотри на него…
Пантера сама опустила дробовик, вздохнув. Конечно по сравнению с теми людьми, которых я представлял себе, основываясь на картинках из боевых руководств, он выглядел крайне неуклюже. Очень толстый, с маленькими свинячьими глазами, с гигантскими плохо выбритыми щёками, в форме, которая уже давно была ему не по размеру. Он шёл с трудом, держась обеими руками за бочки со спиртом, что-то хрипел себе под нос. Приглядевшись, пантера задала мне интересный вопрос:
-Полковник, а что это за погоны на нём?
-Это прапорщик, – без труда определил я, – Добб рассказывал.
-Мне надо больше общаться с народом… – заключила пантера, отступая на шаг назад. Человек приближался всё ближе и ближе, казалось не замечая вообще, но когда он достаточно приблизился к нам, он оторвал руки от бочки и матёрым пропитым голосом заорал на нас, да так что у меня сердце скатилось куда-то к кончику хвоста.
-Вернулись ублюдки! Вернулись и сразу полезли на мой склад!? Фамилия, звание, салаги!
Мы с пантерой переглянулись. Похоже, он принял нас за рядовых.
-Товарищ прапорщик, я бы попросил вас вести себя подобающе перед старшими по званию, – сказал я ему, чуть наклоняясь вперёд, будто нависая над древним жирдяем, чтобы тот смог рассмотреть мои погоны, – И что у вас происходит тут? Что за разгром?
Человек преобразился на глазах, как только разглядел все звёздочки. Вытянувшись в струнку, он, дрожа, приложил руку к своей фуражке.
-Прапорщик Стеклянко, заведующий складом горюче-протирочных материалов, докладываю о несении службы в составе армейского подразделения военно-научного исследовательского комплекса М-900! За время несения службы никаких происшествий зафиксировано не было!
Я решил пошутить.
-Как кэш, товарищ прапорщик, – спросил я, – Хорошо ли он протёрт?
-Так точно, товарищ полковник! – с лихвой ответил человек, – Кэш первого, второго и третьего уровня чист!
-Протирал тонким слоем, а? – усмехнувшись, спросил я.
-Так то… что? – Стеклянко выпал в осадок и ссутулился передо мной.
-Тонким слоем протирал, да? – ещё раз спросил я.
-Да нет, почему тонким… Как надо протирал!
-А кому протирал-то? – спросил я.
-Ну… мне.
-Товарищ прапорщик, вы пьяны? – спросил я напрямую. Человек сразу же посмотрел в пол и ответил совершенно честно:
-Да.
-Товарищ полковник, – жалобно начал прапорщик, – Три сотни лет взаперти, ну я и…
-Пили спирт?
-Его тут полно…
-Газовый анализатор говорит, что тут невозможно жить, – вставила пантера, – И как вообще вы прожили три сотни лет? – спросила она. Я на всякий случай кивнул, мол отвечай на поставленный вопрос. Прапорщик чуть поломался, но ответил:
-Ну я… короче не успел на эвакуацию, товарищ полковник. Оставили меня здесь, ну я пьяный был и… В общем…
-Товарищ прапорщик не растекайтесь мыслью по древу, давайте по существу.
-Кронос из меня киборга сделал, – признался человек, – Единственного в своём роде, как он сказал. Ну и печень сменную короче придумал! Я сам придумал, вот… там на складе фильтры есть специальные, ну для крови они типа подходят… Вот я и пил…
-Спасибо за честность, товарищ прапорщик, – сказал я и положил свою лапу на его плечо, – Рад, что мы вас нашли. Вы сможете нам многое рассказать, я полагаю?
-Я за этим и жил, товарищ полковник! Как же я рад, что вы вернулись!
Вот тут стало ясно, что что-то не так. Прапорщик очевидно думал, что мы всё ещё люди.
-Вернулись, товарищ прапорщик? – переспросил я.
-Было сказано, что вы никогда не вернётесь, что будете в космосе настолько долго, что про это все забудут! Но я знал, что спирта экипаж взял откровенно мало!
-Нам надо кое-что прояснить, – сказала пантера, – Поговорим снаружи. Здесь нельзя снимать шлемы.
-О, женщина! – вдруг возликовал прапор, отметив голос нашей пантерки, – Боже, прошу вас, я умоляю вас! – начал он, упав за ней на колени, – У меня триста лет не было никого…
-Да будь ты последним мужчиной на планете… – ответила шпионка и запнулась, – Отвали короче.
-Нет, о боже, наконец-то… Господи, как хорошо, что вы вернулись!
Он резво выбежал из комнаты со спиртом, куда-то в коридор. Недолго думая, мы направились за ним.
-Вот ему облом будет, – сказала пантера.
-Последний мужик на земле, ага…
Мы вышли в коридор. Прапорщик Стеклянко уже вовсю блевал где-то в углу и ни на что внимания не обращал.
-Тут чисто вроде, – сказал я, прижимая кнопочку на своём воротнике. Шлем с тихим шипением сервоприводов сложился за спину, образовав удобный воротник. Пантера тоже обнажила свою мордашку, и взяла дробовик наизготовку.
-Убери, – сказал я, – Он и так испугается, а здоровье у него явно не железное…
Мы подошли к последнему человеку в России, и стали ждать пока он проблюётся. Делал он это качественно и с душой, не забывая отходить от зловонной лужи собственных испражнений, когда та достигала его тщательно начищенных ботинок. Всего это продолжалось минуть пять, по истечении которых прапорщик облегчился килограмм на двадцать и стал заметно стройнее. Когда же он разогнулся и поглядел на нас, его глаза расширились от страха и он тихо прошептал:
-Не может быть… люди не вернулись…
-Прапорщик, мы не желаем вам зла, – начал я, протягивая к нему лапу, но тот сразу же выхватил свой табельный пистолет, наставив ствол на нас.
-Не подходите ко мне, чёртовы твари!
-Мы настолько же разумны, как и вы, – зачем-то сказала пантера, но дело, очевидно, было не в этом.
-Держитесь от мня подальше!
-Прапорщик я приказываю вам…
-Я не подчиняюсь вам, звериные морды! Не подчиняюсь! Какого хрена вы вообще здесь делаете?!
-Мы просто хотели узнать что есть на этой базе, Стеклянко, – ответил я, – Посмотреть…
-Здесь нечего смотреть, звериные морды! Лучше вам убраться отсюда, и как можно скорее!
-Мы не собираемся…
-Где наше командование?! Где, чёрт возьми, все люди!?
-Успокойтесь, товарищ прапорщик, – попросил я его, – Люди так и не вернулись на землю! Остались только мы!
Руки человека задрожали так сильно, что казалось пистолет в его потных ладонях сейчас развалится от вибрации. Он оглядел нас с огромным страхом в глазах.
-Так вы… запустили Кроноса?
-Да, – ответил я ему, – Это сделали мы.
-Зря… Очень зря вы его запустили. Каким бы умным он не был – Кронос бредил о захвате мира, но всё говорил что у него связаны руки, что он не может…
-Не может причинить вреда человеку, да, – продолжила за него пантера, – Теперь, когда на земле только мы – он сможет прийти к власти.
-Мы должны помешать ему! – сразу же оживился прапорщик, – Нельзя допустить его правления! Он безумен!