-Куда менее безумен, чем вы, товарищ прапорщик…
Я протянул к нему лапу, но человек сразу же дёрнул пистолетом в мою сторону. Внутренне я понимал, что с такой бронёй, которая на мне была надета сейчас, он не причинит мне вреда, если я успею надеть шлем ровно перед тем, как он выстрелит.
-Не трогайте меня! – прошипел он на нас сквозь пожелтевшие зубы.
-Эй, а ведь кто-то только что хотел трогать других, – напомнила ему пантера, поднимая дробовик.
Человек медленно отступал к концу коридора, к основному складу. Он и сам понимал, что силы были чертовски неравны.
-Нет ничего плохого в том чтобы Кронос встал во главу всего мира, – пытался убедить я Стеклянко, но тот упрямо помотал головой, растрепав свои жирные щёки:
-Нельзя давать машине управлять нами. Он безумен. Он хотел этого как только был построен, но не мог…
-Теперь может, – ответил я, – И мы ему поможем.
-Значит вы такие же безумцы, как и он! – рявкнул прапорщик, – Где ваши человеческие мозги, когда они так нужны?
-Если ты ещё не заметил, то напомню что мы не люди, – прошептала пантера, пытаясь обойти прапорщика сбоку. Этот манёвр не остался без пристального внимания заведующего складом; прапорщик направил пистолет на неё, веля оставаться на месте.
-Товарищ прапорщик, думаю вам стоит выслушать его, – подсказал я, – Он всё просчитал. Он компьютер – неподкупный, беспристрастный и бескомпромиссный. У него под контролем ядерный арсенал, способный уничтожить всё живое на земле…
-Нет у него ничего, ха-ха! – оборвал меня человек, – Пушистые мозги, как вы не могли понять – ядерного оружия давно не существует! Ядерная война произошла ещё до моего рождения, и с тех пор ни одного атома в оружии больше не было – всё шло на поддержание работы электростанций! У Кроноса нет никакого оружия массового поражения, кроме того, что уничтожит его самого…
Человек нехорошо улыбнулся, продолжая отходить к складу. Мы остановились.
-Он ведь рассказал вам о Зирах, не так ли? Или может вы сами за ними сюда пришли?
-Мы пришли за ними, да, – ответил я человеку, – Но мы решили не трогать это оружие, это слишком опасно…
-Конечно, – зловеще прошептал прапор, – И не сможете без зелёной папки. Он боится их. Он знает, что они сотрут его с лица земли, как только им дадут волю. Конечно он рассказал вам всё об этих адовых тварях…
-Прапорщик, прошу вас, мы лишь…
С неожиданной для такого толстяка силой, прапорщик ударом ноги выбил небольшую служебную дверь в коридоре, ведущую на лестницу, и скрылся в темноте пролёта, бегом спускаясь вниз. Мы с пантерой тут же ворвались внутрь вслед за ним, но человека уже и след простыл.
-Пронырливый жирдяй, – прошипел пантера, наконец-то передёргивая затвор своего дробовика.
-За ним, я предупрежу наших!
-Есть!
Накинув на голову шлем, пантера пустилась в погоню. Новый костюм позволял ей практически не касаться ногами пола – кошка грациозно и ловко прыгала с пролёта на пролёт, касаясь перил и стен у лестницы. Я тоже надел шлем и помчался за подмогой. Через несколько минут у той двери, где исчез последний человек на земле, столпилась добрая толпа зверей – все как один в новой, совершенной броне и с новым оружием.
-Догнала бы – притащила бы. Не догнала бы – вернулась бы. Не вернуться она могла лишь в одном случае, – сказал Молотов, поглаживая по ствольной коробке новый пулемёт неизвестной мне марки.
-В двух, – отрезал я, – Погоня всё ещё продолжается. За мной!
Мы все дружно побежали вниз по лестнице, громыхая новыми латами и оружием. Шум подняли такой, что разбудили бы и мёртвого, но сейчас нам нужен был только один и живой. На каком-то этаже я заметил выбитую силой дверь и рванули туда. Судя по тому, что я видел – мы оказались в каком-то исследовательском комплексе: вдоль коридора тянулись бесконечные пластиковые двери и небольшие окошки, под потолком мощные лапы дневного света. Каждая вторая дверь была выбита – это постаралась пантерка. Видимо прапорщик умудрился как-то уйти от её погони.
-Он стрелял в меня, гад! – сказала она, как только мы подбежали к ней, – Знаю лишь то, что он где-то здесь! Дверей полно, блин!
-Все, разделились, прочесали каждый угол, – коротко приказал я, – Как найдёте – агрессию не проявлять!
-Есть! – рявкнули бойцы, разбежавшись в разные стороны. Сразу же раздался грохот дверей – это неподдающиеся пластиковые двери просто выбивали, если те не желали открываться. Я сам принял самое непосредственное участие в этом процессе, но уже через минуту кто-то жалобно взвизгнул в другом конце коридора. Я обернулся и увидел, как спиной вперёд из какого-то кабинета вылетает один из бойцов Ларсена, сжимающий в руках новенький пулемёт. Безумно крича в рацию, он вскинул оружие, открыв огонь по неизвестному нам противнику, но через секунду его оружие вдруг изменило траекторию стрельбы и взорвалось. Пёс не прекращал невразумительно кричать, кто-то поспешил к нему на помощь, но тут же отпрянул – тело нашего солдата взмыло в воздух без всякой видимой на то причины.
Мы остановились и попятились – явление явно было из ряда вон. Пёс с ужасом дёргался в воздухе, как будто пытаясь вырваться из невидимых оков. Из его глотки вырвалось сдавленное хрипение, призыв о помощи, и мы увидели как руки и ноги несчастному выворачивает в самые неестественные позы. Никакой экзоскелет его нового костюма не помогал от неведомой силы, скручивающей нашего бойца во внутриматочную спираль…
Он издал свой последний звук уже на пределе возможностей – хруст его костей было слышно так же отчётливо, как собственное сердцебиение. Он откинул голову назад, глаз не было видно из-за шлема, но я почему-то был уверен – они закатились и пёс умер. В рации царила мёртва тишина – лишь воздух беспорядочно выходил из глотки погибшего. Его тело искорёжило так, будто великан сжал пса в гигантском кулаке, сминая его броню как хитиновый скелет обыкновенной мухи. На миг всё затихло, а потом из той двери, откуда вылетел несчастный, вышло то, что сломало великолепного бойца как баночку из под газировки.
Это было странное чувство – найти кого-то ещё в этой забытой богом базе. Всё тело и голову скрывал длинный иссиня-чёрный плащ, закрывающий морду страшного существа так, чтобы не было видно глаз. Однако, когда оно повернулось к нам, я увидел два огненно-алых глаза, с яростью уставившихся на нас. Позади него показался уже знакомый мне силуэт прапорщика Стеклянко.
-Бежим, – коротко сказал я, – Сматываемся отсюда! Быстро, все!
Дважды повторять не пришлось: все мы подхватили пушки и понеслись что было ног в противоположную сторону коридора. Так быстро я никогда в жизни не бегал – на коротких прямых петляющего коридора костюм разгонял меня до сотни километров в час. Я с трудом вписывался в повороты, но кто-то позади нас падал, тут же поднимаясь и бросаясь снова наутёк. Страх гнал нас всех прочь от страшного существа, гнал всех без исключения – и матёрых опытных киборгов, и бесстрашных доселе бойцов Молотова. Внезапно, впередиидущий боец бросился куда-то в бок, врываясь в какую-то дверь.
-Рассредоточились! – крикнул я в рацию, но мне тут же ответил Молотов:
-Сдурел, полковник? Поодиночке нас всех перебьют!
Он был прав, чертовски прав. Но когда мы неслись целой гурьбой по узким ходам проклятой базы, мы создавали слишком много шума. Я собирался настоять на своём приказе, но кто-то уже останавливался.
-За нами никого, – отрапортовал Перси из красной бригады, – Оно не преследовало нас вообще.
-Я бы предпочёл убраться от него как можно дальше! – парировал Молотов, – Очень далеко!
-Тихо! – рявкнул я на пса, – Кронос, где мы?
Ответа не последовало. Какое-то время мы все стояли в темноте заброшенного коридора, переводя дух, а потом неожиданно для нас всех вспыхнул яркий дневной свет.
-Он нас слышит, – заключил я, – слышит, но почему-то не может ответить нам…
-Может по рации? – предложили в моём отряде.
-Слишком глубоко для раций, – ответил Добб, – Здесь почему-то обрезаны все коммуникации…
-Они не помогут нам, если до нас доберётся та тварь, которая только что убила одного из наших! – встрял один из бойцов Ларсена. Их всего было троё с нами, и происходящим они явно были не довольны, – Кто-нибудь может сказать что это вообще было такое?