— Приношу свои глубочайшие извинения за столь бесцеремонное вторжение, достопочтимый Прелл, — начал Деска, остановившись в двух метрах от скамьи. — Однако по распоряжению Его Преосвященства сатрапа Ингселла я подготовил программу на период вашего пребывания на планете и готов озвучить ее в любой удобный для вас момент.
— Слушаю, Донн Деска, — милостиво кивнул аудитор.
Уполномоченный по связям с общественностью достал из нагрудного кармана расшитого серебром плаща записную книжку.
— Утром, достопочтимый Прелл, мне предстоит сопровождать вас по зданию налогового факснадзора — будем надеяться, налоговые экраны Ингселла полностью подтвердят ваши эйдетические данные. После инспекции экранов, ближе к обеду, предлагаю вам посетить Арену решений, где состоится суд над убийцей и вы сможете оценить эффективность и простоту нашей правовой системы. Далее, мы отправимся на турбопоезде в южную провинцию Тейшид — на механическое сафари по джунглям, а на следующий день профессиональные загонщики соберут столько антилоп, сколько вы пожелаете подстрелить. После охоты мы вернемся в столицу, где последующая программа будет расширена и скорректирована в случае, если вы захотите продлить свой двухдневный срок пребывания в сатрапии, указанный портовыми властями в сопроводительных документах на ваше имя. Устраивают ли вас озвученные мероприятия, достопочтимый Прелл?
— Вполне, если вы внесете в программу две поправки. Во — первых, я бы предпочел, чтобы дева Бри — лейт составила нам компанию на Арене решений, а также на последующей экскурсии в Тейшид. Разумеется, при условии, — тут аудитор повернулся к даме, — что очаровательная дева не возражает.
Золотистые зрачки на мгновение скрылись за пушистыми ресницами.
— Ни в коей мере не возражает, Яскар Прелл.
— Во — вторых, — продолжил почетный гость, устремив взгляд на Деску, — аудит налоговых факснадзорных экранов состоится сегодня, а не завтра. — Он встал и, обхватив изящную ладонь девы Бри — лейт руками, притянул красавицу к себе. — Посему, моя несравненная дева, позвольте откланяться. Хочу поскорее завершить официальную часть визита, дабы отрешиться от дел насущных и заняться вопросами сердечными.
Легонько сжав его руку, красавица поспешила высвободиться. В глубине души Прелл торжествовал — половина битвы выиграна.
— Как вам будет угодно, достопочтимый Прелл, — сказала она. — Пожалуй, вернусь в бальный зал и велю музыкантам заканчивать, а после отправлюсь спать в предвкушении завтрашнего дня.
Едва французские двери за ней захлопнулись, аудитор повернулся к уполномоченному, в срочном порядке поднимавшему с пола упавшую челюсть.
— Окажите любезность, Донн Деска, проводите меня к пункту назначения.
— Прошу за мной, достопочтимый Прелл. Воспользуемся моим турбокаром.
Управление налогового факснадзора считалось вторым по величине зданием в сатрапии, уступая лишь дворцу сатрапа, занимавшего шесть акров некогда плодородной земли. Основная часть пространства отводилась под экраны, но в целом налоговое ведомство могло поспорить габаритами с межпланетным терминалом. Экраны метровой ширины простирались от пола до потолка и покрывали собой все стены, за исключением двух проемов, отведенных под двери. Через первые, именуемые царскими вратами, вошел Прелл с сопровождающим, вторые же предназначались для обслуживающего персонала.
На каждого компьютерщика приходилось по шесть экранов. Большинство работников сонно моргали — по прихоти гостя их выдернули из дома, когда они уже мирно спали. Впрочем, несмотря на сонливость, все компьютерщики были начеку и дрожали как осиновый лист. Прелл ни капли не удивился — слава о нем гремела на всю галактику, причем не только благодаря репутации, но и кровожадному лимерику, сочиненному неоцененным придворным поэтом. Стишок моментально подхватили и, подобно галактической виноградной лозе, разнесли по всем уголкам Терранской империи.
Прелла лимерик не покоробил, напротив, народная молва льстила его самолюбию. Ревизора забавляли перекошенные физиономии ингселлианских компьютерщиков — наверняка многие из них цитировали пресловутый стишок буквально накануне проверки. Стоило Преллу поравняться с экраном, компьютерщик выводил на монитор факс и цифры, аудитор окидывал их пристальным взглядом и двигался дальше. Лишь высококвалифицированный представитель налогового факснадзорного ведомства мог разобраться в хитросплетениях цифровых сводок, и лишь ревизору уровня Прелла было под силу сопоставить их с данными, предоставленными ингселлианской сатрапией в главное налоговое факснадзорное управление Тверди. За годы практики Прелл при всем желании не мог упустить ни малейшего расхождения, и вскоре обнаружил таковое: цифры на мониторе рогейна не соответствовали официальному финотчету. Не соответствовали на без малого двадцать миллионов кредитов. При налоговой ставке в девяносто процентов это составляло восемнадцать миллионов кредитов, а с учетом неустойки в тысячу процентов, восемнадцать миллионов превращались в восемнадцать миллиардов. Значит, Фейдлих Свирепый положил себе в карман сумму в восемнадцать миллионов кредитов.