— Сдается мне, достопочтимый Прелл, что в самом обозримом будущем у меня появится либо зять, либо пренеприятная обязанность транспортировать ваши бренные останки на Твердь, — заметил сатрап. — Похоже, вы безумно любите мою дочь, если готовы ради нее полезть в пасть тигра.
— Да, Ваше Преосвященство, я действительно люблю вашу дочь, но не настолько, чтобы лезть ради нее в пасть тигру.
Сатрап недоуменно нахмурился.
— Тогда зачем все это? Ведь вы специально убили Донна Деску так, чтобы мы усомнились в вашей виновности и подвергли вас испытанию на Арене решений.
— Тем не менее, смерть от когтей тигра мне не грозит. Вы сами расскажете, за какой дверью скрывается хищник, а в благодарность за вашу доброту я, в свою очередь, не уведомлю налоговое факснадзорное ведомство о недостаче рогейна на восемнадцать миллионов кредитов и вашей общей задолженности перед Империей на сумму восемнадцать миллиардов восемнадцать миллионов кредитов.
Фейдлих позеленел, посинел, а после сделался бледным как полотно.
— Вы блефуете, достопочтимый Прелл. Отчеты составляли лучшие налоговые инспекторы в сатрапии.
— Даже профессионалы иногда ошибаются, Ваше Преосвященство. Однако платить за их ошибки придется вам — как говорится, незнание не освобождает от ответственности. Ваша собственность принадлежит Терранской империи, а собственность Империи — ей одной. Я уже подготовил отчет, — продолжал Прелл, пристально наблюдая за сатрапом, — и поместил его в самом надежном хранилище Ингселла вкупе с подробными инструкциями, скрепленными ведомственной печатью. В случае моей смерти документы лягут на стол непосредственному руководителю Ведомства.
Реакцию Фейдлиха выдали глаза. Ореховая радужка вспыхнула недобрым огнем и снова вернулась к первоначальному цвету.
— Позвольте выразить мое восхищение, достопочтимый Прелл, вы превосходно разыграли свои карты. Тигр будет за левой дверью, а дева Бри — лейт за правой.
— Премного благодарен, Ваше Преосвященство.
После ухода сатрапа аудитор с довольной улыбкой уставился в потолок. Как ни странно, Фейдлих оказался еще большим дураком, чем Деска, а чем больше дурак, тем выше с него спрос.
Обитателям Ингселла редко выпадала возможность увидеть преступника — налогового инспектора. Собственно, ничего подобного прежде не случалось, а посему все половозрелое население сатрапии не поленилось приехать в столицу. Никогда еще на Арене решений не было такого аншлага.
Не успев выкатиться на манеж в отремонтированном ТС, Прелл догадался, что будет гвоздем программы. А не догадался бы сам, оглушительный рев, с каким толпа встретила появление устройства, поставил бы его перед фактом.
Персонал арены подробно объяснил аудитору, как управляться с машиной; незадолго до начала преставления Прелл даже успел потренироваться в технике, а посему ему не составило особого труда пересечь манеж и подкатить к двум заветным дверям. В нескольких метрах от двойного пункта назначения он активировал тормоз и прислушался к гробовой тишине. Прелл мрачно ухмыльнулся. Он обеспечит публике напряжение, компенсирует затраченные кредиты, однако в финале их ждет горькое разочарование. Вместо того чтобы плясать на обглоданных костях инспектора, ингселлианцы повеселятся на его свадьбе.
Прелл сосредоточился на изображении дверей в мониторе. Фейдлих сказал, дева Бри — лейт будет за створкой справа, а если смотреть в отражающий экран, то слева. Разумеется, сатрап солгал — солгал без риска разоблачения, ведь ни одно самое надежное хранилище не откажет главе государства в доступе, — следовательно, дева Бри — лейт в действительности сокрыта за левой дверью, представленной в отражающем мониторе как правая. Преллу нужно лишь активировать лампочки над правым изображением, и его признают невиновным. Аудитор вновь не сдержал улыбки. Солгав, Фейдлих только облегчил будущему зятю работу.
Но погодите! А вдруг под «правой дверью» сатрап подразумевал картинку на мониторе?
Инспектора бросило в пот.
Разумеется, сатрап в любом случае солгал. Однако обманывая, он мог невольно сказать правду.
Впрочем, велика вероятность, что Фейдлих указал верную дверь. Взяв вероятность за основу, Прелл принял окончательное решение.
Активировав лампочку над левым изображением, он услышал, как публика сдавленно ахнула. Вспыхнул второй фонарь, третий, четвертый. Внезапно в амфитеатре воцарилась гробовая тишина. Зрители затаили дыхание — то ли в предвкушении, то ли от разочарования. Как понять, кто скрывается за створкой — тигр или дева Бри — лейт?